Статья посвящена проблеме выявления злоупотребления правом на защиту и определению допустимых пределов процессуального реагирования на недобросовестное поведение стороны защиты. Актуальность исследования обусловлена отсутствием в УПК РФ общего определения злоупотребления процессуальным правом при одновременном признании Верховным и Конституционным судами возможности ограничивать отдельные правомочия при их явно недобросовестном использовании. Цель работы состоит в разработке проверяемых критериев, позволяющих отличить злоупотребление от активной и добросовестной защиты, и в систематизации мер реагирования, допустимых без умаления существа конституционного права на защиту. Проанализированы действующие положения УПК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 в редакции 2025 г., правовые позиции Конституционного Суда РФ, современная научная литература и судебная практика 2024–2026 гг. Предложена двухступенчатая модель оценки: установление совокупности признаков недобросовестного осуществления конкретного процессуального правомочия и выбор минимально необходимой меры реагирования.

The article is devoted to the problem of identifying abuse of the right to defense and determining the permissible limits of procedural response to the unscrupulous behavior of the defense party. The relevance of the study is due to the absence in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation of a general definition of abuse of procedural rights, while at the same time recognizing by the Supreme and Constitutional Courts the possibility of restricting certain powers in cases of their clearly unscrupulous use. The aim of the work is to develop verifiable criteria that make it possible to distinguish abuse from active and conscientious defense, and to systematize the response measures that are permissible without diminishing the essence of the constitutional right to defense. The current provisions of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, Resolution No. 29 of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated June 30, 2015, as amended in 2025, the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation, modern scientific literature, and judicial practice from 2024–2026 have been analysed. A two‑stage assessment model is proposed: the establishment of a set of signs of unfair exercise of a specific procedural authority and the selection of the minimum necessary response measure.