В статье исследуется реализация права на защиту при участии адвоката по назначению в досудебном производстве. Цель исследования состоит в определении критериев разграничения формального и реального обеспечения права на защиту. Использованы формально-юридический, системный, функциональный и сравнительно-правовой методы, а также анализ законодательства и правоприменительной практики. Обосновано, что деятельность назначенного адвоката должна оцениваться не только по наличию ордера и подписи в процессуальном документе, но и по фактической возможности осуществлять функцию защиты. К критериям реальной защиты отнесены своевременность вступления в дело, наличие времени для подготовки и конфиденциального общения, содержательность и независимость деятельности адвоката, а также проверяемость процессуально значимых обстоятельств. Рассмотрены проблемы непрерывности защиты, замены адвоката по соглашению и цифровизации назначения. Сделан вывод, что автоматизированное распределение поручений снижает риск подбора «удобного» адвоката, но не гарантирует качества юридической помощи. Научная новизна заключается в рассмотрении защитника по назначению как элемента механизма оценки фактической обеспеченности права на защиту.

The article examines the implementation of the right to defence where legal assistance in pre‑trial proceedings is provided by appointed defence counsel. The purpose of the study is to identify criteria for distinguishing between the formal and effective safeguarding of the right to defence. The research employs formal legal, systemic, functional, and comparative legal methods, as well as an analysis of legislation and law‑enforcement practice. It is argued that the performance of appointed defence counsel should be assessed not only by reference to the existence of a counsel’s warrant and signature in a procedural document, but also by determining whether counsel had a genuine opportunity to perform the defence function. The criteria for effective defence include timely entry into the proceedings, sufficient time for preparation and confidential communication, the substantive and independent nature of counsel’s activities, and the verifiability of procedurally significant circumstances. The article addresses the continuity of legal representation, the replacement of retained counsel, and the digitalisation of appointment procedures. It concludes that the automated allocation of assignments reduces the risk of selecting a compliant or investigator-friendly lawyer but does not guarantee the quality of legal assistance. The scientific novelty of the study lies in treating appointed defence counsel as an element of the mechanism for assessing whether the right to defence has been effectively secured in practice.