В статье рассматриваются актуальные проблемы правоприменительной практики условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, обусловленные оценочным характером ключевых категорий, закрепленных в ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации. Анализируются сложности в толковании таких понятий, как «утрата общественной опасности», «исправление осужденного», «возмещение вреда» в контексте их неоднозначного понимания судами. На основе изучения судебной практики кассационных судов общей юрисдикции, статистических данных и доктринальных источников выявляются основные противоречия в подходах к оценке поведения осужденных, учета дисциплинарных взысканий и определения объективности причин частичного возмещения вреда. Авторами обосновывается необходимость формализации критериев оценки исправления осужденного, внесения изменений в постановление Пленума Верховного Суда РФ, а также предлагаются конкретные законодательные новеллы, направленные на обеспечение единообразия судебной практики и реализацию принципа правовой определенности. Особое внимание уделяется вопросам взаимодействия института условно-досрочного освобождения с системой пробации и учета интересов потерпевших.

This article examines current issues in the application of parole, stemming from the evaluative nature of the key categories enshrined in Article 79 of the Criminal Code of the Russian Federation. It analyzes the complexities of interpreting concepts such as “loss of public danger,” “rehabilitation of the convicted person,” and “compensation for harm” in the context of their ambiguous interpretation by the courts. Based on a study of the case law of general jurisdiction cassation courts, statistical data, and doctrinal sources, the authors identify key contradictions in approaches to assessing the behavior of convicted persons, taking disciplinary sanctions into account, and determining the objectivity of reasons for partial compensation for damages. The authors substantiate the need to formalize the criteria for assessing a convicted person’s rehabilitation, amend the resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, and propose specific legislative amendments aimed at ensuring the uniformity of judicial practice and implementing the principle of legal certainty. Particular attention is paid to the interaction between the institution of parole, the probation system, and the consideration of victims’ interests.