В статье исследуется категория добровольности как условие применения поощрительных норм в уголовном законодательстве государств постсоветского пространства (Азербайджан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан, Казахстан, Грузия, Армения, Молдова). На основе сравнительно-правового анализа выявлены общие черты (добровольный отказ, деятельное раскаяние, добровольная сдача оружия и наркотических средств) и оригинальные положения: специальные основания освобождения от ответственности за отдельные преступления против собственности, побег из мест лишения свободы, легализацию доходов, а также установление временных пределов добровольности (от 72 часов до 30 суток). Отмечены различия в структурном размещении норм о добровольном отказе и отсутствие поощрительных механизмов за освобождение похищенного или заложника в ряде стран. Сделан вывод о возможности использования изученного опыта для совершенствования российского уголовного законодательства.

The article examines the category of voluntariness as a condition for the application of incentive norms in the criminal legislation of the post-Soviet states (Azerbaijan, Tajikistan, Uzbekistan, Turkmenistan, Kyrgyzstan, Kazakhstan, Georgia, Armenia, Moldova). Based on a comparative legal analysis, common features (voluntary refusal, active repentance, voluntary surrender of weapons and narcotic drugs) and original provisions have been identified: special grounds for exemption from liability for certain crimes against property, escape from places of imprisonment, legalization of income, as well as the establishment of time limits for voluntary service (from 72 hours to 30 days). Differences in the structural placement of rules on voluntary renunciation and the absence of incentive mechanisms for the release of abductees or hostages in a number of countries are noted. The conclusion is made about the possibility of using the studied experience to improve Russian criminal legislation.