В статье исследуется правовая природа дарения на случай смерти (mortis causa donatio) как особой договорной конструкции, находящейся на стыке обязательственного и наследственного права. Анализируется становление данного института в римском частном праве, его эволюция и причины сближения с завещательными отказами. Рассматриваются подходы дореволюционного российского законодательства к дарению на случай смерти, а также современный зарубежный опыт правового регулирования, прежде всего в странах германской правовой семьи. Особое внимание уделяется соотношению дарения на случай смерти с распоряжениями на случай смерти и пределам применения наследственно-правовых норм к данным сделкам. Делается вывод о том, что в большинстве континентальных правопорядков mortis causa donatio под отлагательным условием фактически подпадает под режим наследственных распоряжений, тогда как российское гражданское право занимает более жесткую позицию, исключая допустимость данной конструкции.

The article examines the legal nature of donation upon death (mortis causa donatio) as a specific legal construction situated between the law of obligations and inheritance law. The author analyzes the historical development of this institution in Roman private law, its subsequent transformation, and the reasons for its convergence with testamentary dispositions. Special attention is paid to the regulation of donation upon death in pre-revolutionary Russian law and to modern foreign legal approaches, particularly within the German legal tradition. The article explores the correlation between mortis causa donations and dispositions upon death, as well as the applicability of inheritance law norms to such transactions. It is concluded that in most continental legal systems donations upon death subject to a suspensive condition are effectively governed by inheritance law, while Russian civil law adopts a restrictive approach, denying legal effect to such agreements.