«Тварь ли я дрожащая или право имею…»: к вопросу об истории становления международной системы прав человека

Права человека – это сложная правовая конструкция, об истории возникновения и становления которой в науке спорят до сих пор.

Сегодня права человека можно условно представить в виде отдельных и взаимосвязанных систем: международной, региональной, национальной и др.

Однако данные системы не получили широкого распространения как понятия в юридической доктрине. Вместо них в науке активно разрабатывались и продолжают разрабатываться такие категории, как «права человека», «система прав человека», «система защиты прав человека» и «международная система защиты прав человека».

Вместе с тем, отдельного исследования заслуживает и международная система прав человека в силу особенностей ее структуры и не меньших дискуссий относительно истории ее становления и развития.

Определенную ясность в отношении структуры рассматриваемой системы вносит речь министра иностранных дел СССР Э. А. Шевардандзе, произнесенная в 1989 году на Парижском совещании. В ней министр указал на несовершенный вид международной системы прав человека. Им было отмечено, что «надежность международной системы прав человека не может не страдать от пустот, зияющих в самом ее фундаменте. Их оставили страны, не взявшие на себя обязательств по международным пактам» [3]. И, несмотря на то, что в самой речи не обозначены все структурные элементы системы, из нее следует составной элемент ее фундамента: обязательства, взятые на себя государствами-участниками международных пактов 1966 года.

Также примечательно, что среди российских и зарубежных исследований распространено смешение понятий «международная система прав человека» и «международная система защиты прав человека».

Так, в силу непопулярности разработки международной системы прав человека как самостоятельного явления в юридической доктрине часто встречаются научные работы, в заглавии которых обозначена международная система прав человека, в то время как далее по тексту речь идет уже о международной системе защиты прав человека [2, 17, 18].

Как верно подметили И. А. Яковенко и С. З. Бессариади, для юридической доктрины характерно отсутствие четкого определения объекта правозащитной деятельности. Объект либо расширен, либо, напротив, сужен и включает иногда различные компоненты [16, с. 395]. Иными словами, зачастую исследователи оставляют без внимания непосредственный объект защиты (систему прав человека). Фактически в качестве предмета избирается некое общее представление о системе, контур и содержание которой, очевидно, размыты и неоднозначны. На наш взгляд, эти два понятия все же следует разграничивать.

Для того, чтобы дать определение международной системы прав человека вначале необходимо понимать, что в доктрине принято понимать под системой прав человека.

Есть несколько подходов: одни авторы определяют права человека как систему, упорядоченную своим структурным строением, первичными элементами которой являются отдельные права [1, с. 146], другие – отграничивают понятие «система прав человека» от понятия «права человека». Так, по мнению Ю. В. Суходольской, «система прав человека – это целостная, взаимосвязанная, структурно упорядоченная совокупность прав и свобод человека и гражданина, характеризующаяся дифференциацией прав на классы, виды, группы по определенным содержательным признакам» [13, с. 32]. Третьи авторы используют более широкое по содержанию понятие: «система прав и свобод человека и гражданина». И. Б. У. Салохиддинов и Н. А. Даньшина определяют ее как систему, включающую гражданские, политические, социальные, экономические и культурные права и свободы человека и гражданина [11, с. 18].

Итак, «система прав человека», как правило, характеризуется через совокупность прав и не содержит каких-либо разграничений по уровню действия.

Между тем считаем, что следует выделять и другие элементы, без которых ни одна из систем прав человека не будет полноценно функционировать. В частности, такими элементами являются: принципы и нормы, закрепляющие совокупность прав и свобод человека; юридические гарантии реализации; механизмы правовой защиты.

Таким образом, международная система прав человека – это внутренне упорядоченная совокупность универсальных прав и свобод, принадлежащих человеку от рождения, признанных в принципах и нормах международного права и обеспечиваемых через систему договорных обязательств, добровольно принимаемых государствами-участниками.

Полнота и надежность данной системы напрямую зависит от широты круга государств, связанных такими обязательствами, и дополняются юридическими гарантиями реализации и механизмами правовой защиты.

Далее рассмотрим историю становления международной системы прав человека.

Предпосылки возникновения международной системы прав человека

Вопрос о предпосылках возникновения международной системы прав человека остается дискуссионным в современной науке. Он тесно переплетается с дискуссией о генезисе прав человека как идеи и института. Единая общепризнанная периодизация развития прав человека сегодня отсутствует, что обусловлено как сложностью самого явления, так и различиями в методологических подходах исследователей. Вместе с тем, большинство авторов единодушны во мнении, что зарождение идеи прав человека имело место еще в Древнем мире, а формирование учения о правах человека – в Новое время.

Одну из развернутых периодизаций предлагает Глухарева Л. И., выделяющая четыре этапа становления прав человека. Первый этап охватывает зарождение идеи в Древнем мире и формирование учения о правах человека, начиная с Нового времени. Второй этап связан с позитивным закреплением прав человека как системного образования в период со второй половины XVIII века. Третий этап охватывает социализацию прав человека в период с начала XX века. И четвертый этап – интернационализация прав – охватывает период с конца XIX века и середины XX столетия. При этом автор видит две формы проявления интернационализации прав человека: во‑первых, заимствования и активный обмен опытом между государствами; во‑вторых, интенсификация международного сотрудничества в этой сфере [4, с. 58-59].

На протяжении большей части своей истории права человека оставались сугубо внутригосударственным феноменом. Как констатирует С. Мойн, «на протяжении многих лет сторонники гражданских свобод в основном всматривались внутрь собственных стран, не занимаясь страданиями внешнего мира. По этой причине они не стали инициаторами создания международных прав человека – ни как идеи, ни как движения» [9, с. 033]. Вместе с тем, встречается и другая точка зрения, согласно которой возможным исключением, заложившим основу международного права прав человека, был институт ответственности государств за вред, причиненный иностранцам [10, с. 19].

Таким образом, предпосылки возникновения международной системы прав человека в большей степени коренятся не в планомерной эволюции гуманистических идей и мирного межгосударственного взаимодействия, а в качественной встряске международного сообщества, вызванной глобальными вызовами и угрозами. История международной системы прав человека непосредственно связана с международным правом прав человека, а потому имеет такую же смешанную природу: она стала результатом смешения идей прав человека, проникших из сферы внутригосударственного права, и межгосударственного взаимодействия [6, с. 31].

Переход от внутригосударственного к международному измерению был обусловлен прежде всего внешними катализаторами (технологические изменения в том числе в военной сфере, природные катастрофы), которые продемонстрировали беспомощность разобщенного мира перед лицом общих угроз. История показывает, что лучшим клеем для объединения государств выступает борьба со «злом»: ранее этим злом было еретичество, затем – локальные войны и эпидемии, а позднее – масштабные нарушения прав человека, сопровождающие все возрастающие по уровню жестокости и территориальному охвату.

В этом контексте можно выделить две формы межгосударственного взаимодействия: позитивное (например, обмен законодательным и культурным опытом, заключение договоров о сотрудничестве в сфере торговли, религии, брачно-семейных отношений) и негативное (войны, колонизация). Именно сочетание этих форм и осознание участниками международных отношений, что отдельные правительства не способны в одиночку гарантировать соблюдение прав человека [12, с. 149], стали той основой, на которой впоследствии была построена современная международная система прав человека.

Становление международной системы прав человека после Второй мировой войны: институциональное оформление

Как показывает исторический опыт, почти каждый прорыв в развитии прав человека следовал за революциями, массовыми протестами, мировыми войнами и жесткими противостояниями невооруженного характера [5, с. 46]. Так, масштабные ужасы Первой и Второй мировой войны продемонстрировали небывалый ранее уровень цинизма и жестокости, на который способен человек. Эти события подвели человечество к важной критической точке, в которой стало очевидно, что без создания международной системы прав человека и механизмов ее защиты нельзя будет достичь всеобщего мира и прогресса. Первым документом, в котором нашло отражение данное убеждение, стал Устав ООН, подписанный 26 июня 1945 года в Сан‑Франциско на заключительном заседании Конференции Объединенных Наций по созданию Международной Организации. Так первым обещанием народов Объединенных Наций было «вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций» [14]. Данное обещание считалось необходимым условием, при соблюдении которого станет возможным достижение других целей организации: устойчивый мир и успех в развитии ее членов [15].

В качестве первого шага в данном направлении государства-участники должны были разработать международные документы или акты и решения ООН, которые бы содержали указания на конкретные права и свободы человека. Эти документы также должны были рекомендовать возможные законодательные, административные и иные меры, которые необходимо предпринять государствам в целях практического признания и осуществления всех этих прав и свобод [8, с. 26].

Путь к так называемой «Великой хартии» [7], Международному биллю о правах человека, был крайне тернист: по каждому вопросу члены Комиссии по правам человека проводили тщательные обсуждения, часто доходящие до дискуссий [8, с. 41], обусловленные культурными и правовыми особенностями представляемого государства-участника или же политическими интересами. Однако в конце концов данные разногласия не помешали создать универсальный перечень прав и свобод, служащий «общим демократическим стандартом» для всех государств-участников [12, с. 151].

Международная система прав человека в современном мире: вызовы и перспективы

С самых ранних вех развития человечество стремилось к установлению ясности и поиску истины в вопросах устройства мироздания и законов своего существования. В свою очередь, испытания климатического, социального, политического, экономического характера способствовали формированию золотого стандарта человеческой жизнедеятельности. Послевоенная международная система прав человека стала, возможно, самым масштабным воплощением этого стремления.

Однако мир не стоит на месте: меняется жизненный уклад, усложняется социальное взаимодействие. На этом фоне неизбежно меняются и ценностные ориентиры как на национальном, так и на международном уровне. Международная система прав человека не ограничена структурными элементами, уже проявленными в правовом поле; она включает в себя также потенциальные элементы. Среди таких элементов также могут быть временные права и корреспондирующие им обязанности, которые в будущем могут перейти в постоянные. Система прав человека находится в постоянном движении, проходя испытания на прочность и изменяясь в том или ином аспекте. Сейчас она находится в переходном состоянии, результатом которого может стать усиление и доработка ее структурных элементов, сохранение прежнего порядка либо утрата ее правового, политического и социального значения. При последних двух исходах возникнет необходимость в создании нового идейного института, который, подобно правам человека, будет призван отвечать современным потребностям мира.

В то же время мир не может развиваться, не имея цели, в основу которой закладывается некая идея блага, будь то всеобщего или правящих элит. Подобно религии, эта идея обретает своих сторонников, противников и равнодушных. Неизбежно участие и лжесторонников, воспринимающих новые идеи исключительно как текущие тенденции, удобные в использовании для достижения серых целей (напрямую не противоречащих, но и не согласующихся с общепринятыми правовыми стандартами) и фактически не разделяющих провозглашаемые (декларируемые) ценности. Иной порядок в международном правовом порядке пока маловероятен, хотя и не исключен.

Придем ли мы к ироничному «Права человека умерли», подобно тому, как Ницше провозгласил смерть Бога? Некоторые авторы скептически относятся к идее прав человека, не говоря уже о международной системе прав человека. Однако ими не предлагаются и альтернативы, способствующие сдерживанию межгосударственных и межнациональных разногласий и предотвращению вооруженных конфликтов. А пока мы продолжаем бродить в поисках нового видения, способного «преодолеть близорукость и ограниченность привычных взглядов» [3], международная система прав человека фактически остается тем инструментом, который, при всех своих недостатках, продолжает выполнять функцию универсального регулятора отношений между человеком, обществом и государством в глобальном масштабе.