Осмысление управленческих вызовов партийным руководством Свердловской области в условиях начала Холодной Войны

Одной из ключевых управленческих проблем первых послевоенных лет в СССР было упорядочение роли и функций партийных органов в организации хозяйственной деятельности. В годы Великой Отечественной войны в целях более быстрого и оперативного решения задач, связанных с мобилизацией трудовых сил и материальных ресурсов, руководство партийных организаций брало на себя функции непосредственного вмешательства в работу предприятий.

Партийные органы занимались самыми разнообразными производственными, снабженческими, техническими делами, их решения носили по многим вопросам ведомственный характер и состояли преимущественно из требований к хозяйственным руководителям, мало касаясь работы собственно партийных организаций.

Партийные руководители Свердловской области видели эту проблему и в условиях перехода к мирному развитию обратили серьезное внимание на перестройку повседневной деятельности областной партийной организации.

В июне 1946 года на XXVII пленуме обкома ВКП(б) с программной по своему содержанию речью выступил секретарь обкома по пропаганде и агитации И.С. Пустовалов, поставивший свой задачей донести до присутствующих членов региональной номенклатуры сущность организационных перемен. Несмотря на то, что Ивану Степановичу не было еще и 40 лет, он считался опытным партийным работником, занимал должность секретаря обкома по пропаганде и агитации практически весь военный период, с июля 1941 года [1, с. 33].

В начале своего выступления Пустовалов вынужден был констатировать, что далеко не все ответственные работники четко представляют, в чем заключается грядущие перемены в партийной работе (при цитировании первоисточников пунктуация, орфография и стиль сохраняются как в оригинале – авт.): «О том, в чем состоит по существу перестройка, что надо делать, об этом сказано немало. Как будто вопрос ясен. Однако, когда…в разговорах товарищи обмениваются впечатлениями, то нельзя сказать, что у всех все ясно. Наоборот, есть упрощенное, порой неправильное понимание. Часто можно слышать такие высказывания, ну пора перестраиваться, хватит хозяйственными делами заниматься, надо браться за партийную работу. Или так: надо засесть за учебу, хватит разъезжать, штурмовать и прочее» [2, л. 259].

Отвечая на такие настроения, секретарь обкома сразу же дал понять, что никто партийный аппарат от выполнения хозяйственных задач освобождать не собирается: «…хозяйство и политика неотделимы. И если нам не нужны узколобые деляги, то также не нужны голые начетчики и цитатники, оторванные от материального производства, от производства, которое нас поит и кормит, двигает технический прогресс и т.д. От хозяйства никто и никогда не освобождал и освобождать не будет, не только секретарей городских и районных комитетов партии, но и работников отдела пропагандызаведующего, лектора, пропагандиста. Как можно думать, что мы отвлекаемся от хозяйственных дел и займемся чисто партийной работой, когда принята пятилетка. Такое противопоставление партийной работы хозяйственной было бы неправильно и неестественно… Производственный план, есть закон партии и государства, хлебозаготовка тоже, которыми мы обязаны заниматься и отвечать и директор, и председатель колхоза, и партийная, и профсоюзная, и комсомольская организация» [2, л. 260].

Будущую перестройку управленческой деятельности Пустовалов видел, прежде всего, в изменении методов и стиля партийной работы: «Мы должны заниматься хозяйством, но вопрос состоит в том, как, каким путем, какими формами и методами должны заниматься им партийные работники…Это не хозяйственник, если он будет только речи произносить и не будет использовать предоставленное ему право действовать, иногда приказом, распоряжением, иногда давать выговор, налагать штраф, даже отдавать под суд. Без этого полностью не обойдется директору, хотя само собою ясно, что он не должен злоупотреблять этим правом.

С другой стороны, это не партийный руководитель, не вожак масс, если он будет заниматься хозяйством в неприемлемом для него стиле, т.е. командовать, доставать сам материалы, детали. Это не его дело. В этом отношении хозяйственными делами мы не должны заниматься, поэтому надо искоренить в среде партработников всякого рода администрирование и командование, собственно, хозяйственные, административные функции мы должны возложить только и исключительно на хозяйственных руководителей» [2, л. 261]. Традиционно для того времени большое внимание Пустовалов уделял вопросам агитации и пропаганды, организации социалистического соревнования, эффективной работе с кадрами: «Наша задача - партийных руководителей, парторганизаций - заниматься политическим воспитанием коммунистов, беспартийных рабочих, колхозников, служащих, организовать среди них пропаганду, агитацию, добиться активной, творческой работы первичных парторганизаций, партгрупп, коммунистов.

Вместе с профсоюзом и комсомолом развернуть соцсоревнование, обобщать опыт, критиковать нерадивых, сплотить лучших людей предприятия, передовых стахановцев, мастеров, конструкторов, рационализаторов, изобретателей и т.д. Бичевать недостатки, вникать в бытовые нужды трудящихся. А что касается собственно хозяйственных дел - этим заниматься исключительно через хозяйственноадминистративный аппарат и их руководителей» [2, л. 261].

При этом секретарь обкома особо подчеркивал руководящую роль партии во взаимодействии с хозяйственными субъектами: «…у нас есть право контроля хозяйственной деятельности администрации, мы можем и должны требовать, добиваться исполнения. Во всем этом неизбежно много внимания будет уделяться хозяйственным, производственным вопросам, но мы будем тогда не голые администраторы, не командовать, а воспитывать, убеждать, а где требуется - контролировать и требовать…» [2, л. 262].

Безусловно, в этих словах одного из руководителей Свердловского обкома сквозит определенная двойственность. У партийного аппарата не мог не возникнуть вопрос: как понять в управленческой практике, где заканчивается «контроль и требовательность» и начинается «командование и голое администрирование»? В связи с этим Пустовалов призвал участников пленума к «резкому разграничению функций», чтобы избежать укоренившейся в военные годы подмены государственных и хозяйственных органов: «В наших социалистических условиях все мы работаем на одном общем деле - на партию, государство, на народ. И все мы, коммунисты, прежде всего, работники партии. Работники партии не только допустим секретари Обкома ВКП(б) товарищи Недосекин, Кокосов, Цыганов, Пустовалов и другие, только потому, что они работают на партийной работе, в партийном аппарате. Но им является скажем и председатель Облисполкома тов. Ситников, он работник партии в области Советов и директор Уралмашзавода тов. Музруков, он работник партии на важнейшем участке социалистического хозяйства и тов. Борщев - он работник партии на важнейшем участке государственной безопасности и т.д., любой из нас. Стало быть наша задача - один другому помогать, друг друга критиковать и взаимно уважать. Каждый решает на своем участке одну общую партийную, государственную задачу, но обязательно должен решать ее поособому, с учетом тех специфических условий, форм и методов, которые свойственны той или иной организации. Поэтому мы должны избегать малейшей подмены одного другим» [2, л. 262]. Особо секретарь обкома ориентировал партийный аппарат на изменение отношения к руководителям промышленных предприятий:

«…мне кажется, сейчас надо поднять авторитет директоров и начальников цехов, особенно роль мастера на производстве, укрепить единоначалие, тогда и у нас, партийных работников, будет больше возможности заниматься собственно партийно-политической работой. А просто перестать заниматься хозяйством нам, во-первых, никто этого не позволит, а во-вторых, это самое легкое. Подумаешь геройство перестать заниматься хозяйственными делами, да с этим и любой лодырь согласится» [2, л. 264].

Окончание Великой Отечественной войны обусловило появление новых вызовов перед верховной властью СССР во внешней и внутренней политике. Период тесного взаимодействия с западными союзниками завершился довольно быстро и после Фултонской речи У. Черчилля в марте 1946 года вновь начинается рост международной напряженности. Отчуждение между бывшими участниками антигитлеровской коалиции привело к многолетней «холодной войне», ход которой наложил огромный отпечаток на весь послевоенный период развития СССР. В послевоенных условиях советское государство выступало уже как одна из сверхдержав, лидер социалистического лагеря. В этих обстоятельствах политическое руководство Советского Союза стремилось обеспечить форсированное социально-экономическое развитие страны, защиту новых геополитических интересов на международной арене.

Материалы выборов Верховного Совета СССР 1946 года показывают, что в своих выступлениях перед избирателями практически все высшие руководители партии и правительства неизменно подчёркивали угрозу полномасштабного военного конфликта. Преобладание подобных настроений среди высшего руководства страны неизбежно сказывалось на формировании подходов к развитию экономики, определяя её приоритетную направленность на решение оборонных задач [3, с. 106]. В связи с этим Пустовалов указывал на значимость разворачивающейся гонки вооружений: «…канун перехода во вторую половину XX века ознаменовался открытием атомной энергии, радиолокацией и другими крупнейшими переворотами в области науки и техники. Что это значит для нас с вами? Это значит, что если мы не желаем отстать, а быть страной, дающей тон всему развитию, мы не можем и не имеем права не предъявлять к себе самых серьезных требований в смысле упорной работы не только в области политики, но и науки, и техники, и культуры.

Наши инженеры, техники, конструкторы, механики, а также учителя, врачи, агрономы, должны быть на голову выше буржуазных деятелей этих отраслей знаний, должны превзойти их в своем научном кругозоре, открытиях и изобретениях» [2, л. 267].

Секретарь обкома отмечал новую международную роль СССР: «…победоносно окончилась Великая Отечественная война нашего народа против одного из сильнейших отрядов международного империализма – гитлеровской Германии и империалистической Японии. И это привело к тому, что авторитет и влияние нашего государства на всю мировую политику и особенно на многие другие родственные и дружественные нам, особенно славянские, балканские государства и их народы возросло в небывалой степени.

Следовательно, политически сейчас дело сложилось так, что наш народ и наше государство заняли ведущее место в мире; по крайней мере наш народ и наше государство имеют сейчас огромное влияние, являются руководящей и направляющей силой прогресса, культуры и цивилизации для многих государств мира…» [2, Лл. 265-266].

Далее Пустовалов обратился к аудитории с вопросом: «Кто будет направлять идейное духовное развитие народов не только нашей страны, но и всего мира?» И вновь в своем ответе секретарь обкома обосновывал необходимость достижения превосходства над западными странами: «…стоит непосредственная практическая задача добиться превосходства наших кадров над кадрами буржуазного мира во всех областях деятельности, знания и культуры, т.е. мы должны иметь первоклассные кадры признанных авторитетов и глубоких специалистов всех отраслей знания, философии, истории, экономических наук, права, психологии, логики. Должны иметь таких представителей и деятелей науки, техники, культуры, которых бы знал весь мир, к ним прислушивался и у них учился» [2, л. 267].

Особую значимость словам Пустовалова придавала та исключительная роль, которую сыграл Урал в промышленном и военнотехническом развитии СССР в военные годы. В феврале 1946 года секретарь ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков в ходе выборов в Верховный Совет СССР на встрече с избирателями заметил: «Разве не очевидно, что без Кузбасса и без промышленности Урала мы проиграли бы войну». О возросшем значении Урала наглядно свидетельствовали кадровые перемены, произошедшие в высших эшелонах власти вскоре после окончания войны. Одновременное выдвижение ряда руководителей Уральского региона на ведущие партийные и государственные должности в стране Пустовалов назвал «небывалым фактом». Первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б) В.М, Андрианов был назначен членом Оргбюро ЦК ВКП(б) и председателем постоянной комиссии по иностранным делам Совета Союза Верховного Совета СССР. Первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б) Н.С. Патоличев также был введен в состав Оргбюро ЦК ВКП(б). Первый секретарь Молотовского обкома ВКП(б) Н.И. Гусаров был избран членом Президиума Верховного Совета СССР [4, Лл. 10-11].

К 1947 году производство промышленной продукции в Свердловской области в четыре раза превзошло уровень довоенного 1940 года. При этом рост отдельных видов продукции составил: по стали и прокату - почти в два раза, по чугуну и серной кислоте - более чем в два раза, по электроэнергии и железной руде - примерно в 2,5 раза, по углю – в пять раз, по алюминию – в шесть раз, по шарикоподшипникам – в 12 раз, по марганцевой руде – в 25 раз [5, с. 212]. От качества управления Свердловской областью во многом зависела реализация важнейших для страны проектов в сфере народного хозяйства. Пустовалов подводил итог своей речи: «…мы с вами работаем на Урале, в Свердловской области, крупнейшем индустриальном центре страны, что мы будем давать к концу пятилетки примерно 15- 20 процентов чугуна, стали, проката всей страны, до 80 процентов алюминия, примерно одну пятую часть машиностроения всей страны, то понятно, что от нас с вами во многом будет зависеть развитие советской науки, техники и культуры, в разрешении задачи догнать и превзойти достижения науки и техники за пределами нашей страны, мы можем и обязаны сыграть очень крупную и серьезную роль. Отсюда нетрудно понять, какой квалифицированной должна быть наша Свердловская партийная организация, которая в масштабе своей области будет направлять эту деятельность, руководить всем этим большим делом и какие, следовательно, высокие требования предъявляются к партийным органам, ко всем нам и имеем ли мы право после этого допускать хотя бы малейшее отставание в работе над собой, пренебрежительно относиться к повышению своего уровня. Нет, это противоречило бы коренным интересам партии и государства» [2, л. 268].

При этом секретарь обкома буквально призывал представителей партийного аппарата к повышению своего образовательного и культурного уровня, отказу от узкой специализации в управленческой деятельности: «У нас есть единственно правильный путь - это заставить работать над собой наши кадры, те которые есть, заставить каждого отрешиться от беспечности, от элементов невежества, добиться чтобы каждый работник стал настоящим политическим руководителем высокой идейности и культуры.

А ведь скрывать греха нечего, у нас есть не только отдельные люди, я бы сказал целые группы работников, которые очень сильно отстали» [2, л. 269].

В качестве такой «группы работников» Пустовалов выделил вторых секретарей райкомов области, которые были ответственны за сельскохозяйственные вопросы, в частности за животноводство. По словам Ивана Степановича, они «превратились в животноводов», что стало «опасностью» для обкома: «Они знают, сколько и какой скот находится в колхозах, в каком состоянии этот скот, какие требуются корма, какой надой молока, характер заболевания отдельных групп животных. Я прошу меня правильно понять. Я не против этого, если товарищу поручают работу, он должен знать ее в совершенстве. Но нельзя мириться с тем, что второй секретарь райкома буквально ничего кроме животноводства, не знает, превращается в узколобого делягу, должен же этот второй секретарь райкома как-то отличаться от заведующего райзо или главного зоотехника, а часто этого нет» [2, л. 269]. В таком положении вещей Пустовалов обвинил первых секретарей райкомов. По его словам, они держали своих заместителей в «черном теле», в результате вторые секретари были неспособны к самостоятельной работе, не могли их заменить в случае необходимости. Однако секретарь обкома по кадрам Н.М. Кокосов бросил реплику: «В этом мы повинны». Пустовалов согласился с этим замечанием, сказав, что эту проблему «не отталкивает от себя» [2, л. 270].

Таким образом, в первые послевоенные годы советское руководство столкнулось с необходимостью серьезного пересмотра роли партийных органов в управлении народным хозяйством. Сложившаяся в военный период практика прямого вмешательства партийного аппарата в оперативную деятельность предприятий и подмены хозяйственных руководителей, стала восприниматься как серьезная управленческая проблема, мешающая успешному развитию в условиях мирного времени.

Выступление секретаря Свердловского обкома И.С. Пустовалова в июне 1946 года показывает, что суть перемен в партийной деятельности заключалась не в отказе ВКП(б) от контроля над экономикой, а в изменении методов и стиля работы. От партийных функционеров требовалось перейти от мелочной опеки и «администрирования» к политическому руководству, усилению идеологической работы, организации социалистического соревнования и контролю по выполнению государственных планов.

В послевоенных условиях проводилась установка на достижение превосходства СССР над западным миром не только в военнополитической, но и в научно-технической, культурной сферах. Осознание начала нового глобального противостояния и гонки вооружений стало причиной для ужесточения требований к работе партийных кадров. В целом, речь И.С. Пустовалова служит важным источником, показывающим как на региональном уровне осознавались и транслировались задачи общегосударственного масштаба в сложных условиях начала «холодной» войны.