Некоторые проблемы уголовной ответственности в сфере государственных и муниципальных закупок: современное состояние

• СУЛТАНАХМЕДОВА Мадина Зейнудиновнамагистр, Северо-Кавказский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)mail@law-books.ru
• МАГОМЕДОВА Арапат Исаевнакандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса, Северо-Кавказский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)mail@law-books.ru

Статья посвящена актуальным проблемам уголовно-правового регулирования в сфере государственных и муниципальных закупок. Проведён анализ эволюции и современной системы специальных составов преступлений, введённых в Уголовный кодекс Российской Федерации для противодействия злоупотреблениям в контрактной системе. Основное внимание уделяется критическому исследованию статьи 200.4 УК РФ («Злоупотребления в сфере закупок...»). Авторами выявлены системные противоречия в конструкции данного состава преступления, связанные с неопределённостью субъекта, сложностью доказывания корыстной заинтересованности и конкуренцией с общими нормами. На основе изучения доктринальных позиций и данных правоприменительной практики обоснован вывод о низкой эффективности рассматриваемой нормы. В заключение сформулированы предложения, направленные на совершенствование уголовного законодательства и правоприменительной практики в целях усиления защиты финансовых интересов государства и принципов добросовестной конкуренции.

Ключевые слова: уголовная ответственность, государственные и муниципальные закупки, контрактная система, статья 200.4 УК РФ, злоупотребления, специальный субъект, корыстная заинтересованность, проблемы правоприменения

Сфера государственных и муниципальных закупок представляет собой мощный инструмент реализации публичных функций, ежегодно через неё распределяются многотриллионные бюджетные средства. Столь значительный финансовый оборот объективно создаёт высокие риски совершения коррупционных и иных противоправных деяний. Несмотря на последовательное реформирование законодательства о контрактной системе, задача обеспечения её прозрачности, добросовестной конкуренции и экономного использования бюджетных средств остаётся исключительно актуальной. В качестве ответа на эти вызовы отечественный законодатель с 2017 года проводит активную политику по дифференциации уголовной ответственности, создавая специальные составы преступлений в сфере закупок и государственного оборонного заказа (ГОЗ) [1]. Центральным элементом этой системы стала статья 200.4 УК РФ, введённая в 2018 году. Однако, как свидетельствует правоприменительная практика и указывают многие исследователи, эффективность данной нормы остаётся крайне низкой. Целью настоящей статьи является комплексный анализ современных проблем уголовной ответственности в сфере госзакупок, с акцентом на критическое осмысление конструкции и практики применения ст. 200.4 УК РФ. Для достижения цели поставлены задачи: исследовать генезис и системность уголовно-правовых норм; выявить доктринальные и правоприменительные противоречия в составе ст. 200.4 УК РФ; проанализировать проблемы квалификации и конкуренции норм. Методологическую основу работы составляют общенаучные (анализ, синтез) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительно-правовой, системно-структурный) методы познания.

Процесс криминализации злоупотреблений в сфере закупок носил поэтапный и во многом фрагментарный характер. Первоначально, как верно отмечает М.М. Бабаев, ответственность за такие деяния наступала преимущественно по общим нормам о мошенничестве (ст. 159 УК РФ) или должностных преступлениях (ст. 285, 201 УК РФ), что не учитывало специфики правоотношений в контрактной системе [2]. Первым шагом к специализации стало введение в 2017 году статей 201.1 и 285.4 УК РФ, направленных на защиту исключительно государственного оборонного заказа. Их особенностью стало ужесточение санкций и прямое указание на совершение преступления группой лиц, что отражало высокую латентность и системный характер нарушений в данной области [3].

Качественно новым этапом стало создание в 2018 году статьи 200.4 УК РФ «Злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд». Данная норма была призвана закрыть правовой пробел в отношении «технических» специалистов заказчика – лиц, которые, не являясь должностными в классическом понимании, своими действиями непосредственно определяют условия и результаты закупки. Таким образом, сформировалась группа специальных составов, которую, однако, сложно назвать целостной системой. Как подчёркивает Л.Л. Бекренев, отсутствие единого законодательного замысла привело к дублированию признаков, пересечению предметов регулирования и создало предпосылки для конкуренции норм, что осложняет работу правоприменителя [4]. Одним и тем же действиям (например, завышению цены контракта по сговору с поставщиком) могут соответствовать признаки как специального состава ст. 200.4 УК РФ, так и общих норм о мошенничестве или злоупотреблении полномочиями.

Ключевой инновацией и одновременно основным источником проблем ст. 200.4 УК РФ является специальный субъект. Законодатель попытался выделить узкий круг лиц: работник контрактной службы, контрактный управляющий, член комиссии, лицо, осуществляющее приемку. Однако на практике разграничение между таким «техническим» специалистом и должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями, оказывается крайне размытым. Контрактный управляющий зачастую самостоятельно принимает решения, существенно влияющие на ход закупки и её финансовый результат. В.А. Полтарыхин справедливо указывает, что подобное функциональное смешение приводит к тому, что в рамках расследования сложных коррупционных схем действия виновных практически всегда переквалифицируются в сторону статей о должностных преступлениях или коммерческом подкупе, а ст. 200.4 УК РФ остаётся невостребованной [5]. Это подтверждается статистикой: количество возбуждённых уголовных дел и вынесенных приговоров по данной статье исчисляется единицами, что для масштаба российской системы закупок является маргинальным показателем.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и обязательной корыстной заинтересованностью. После изменения диспозиции в 2022 году из неё была исключена «иная личная заинтересованность». Несмотря на законодательное сужение мотива, правоприменительная проблема не была решена. Пленум Верховного Суда РФ в своих разъяснениях продолжает толковать корыстную заинтересованность широко, включая в неё и выгоду неимущественного характера (карьерное продвижение, покровительство) [6]. Такая лабильность понятия создаёт почву для субъективного усмотрения следователя и суда. Доказывание же скрытого мотива у лица, которое может не быть конечным бенефициаром преступной схемы, а лишь «винтиком» в ней, представляет значительную процессуальную сложность.

Материальный состав преступления требует установления крупного ущерба (свыше 2,25 млн руб.). Расчёт такого ущерба в динамичной сфере закупок, где цена контракта является результатом аукциона, а нарушение могло повлечь не прямые потери, а упущенную выгоду (завышение цены), вызывает серьёзные методические трудности. Неразработанность единых подходов к экспертной оценке ущерба по делам данной категории является дополнительным фактором, сдерживающим применение ст. 200.4 УК РФ.

Низкая популярность ст. 200.4 УК РФ у правоприменителей обусловлена не только её внутренними противоречиями, но и наличием более «удобных» альтернатив.

1. Конкуренция с нормами о мошенничестве (ст. 159 УК РФ). В случаях фиктивного выполнения контракта, поставки некачественных товаров или предоставления поддельных документов следователи практически всегда выбирают ст. 159 УК РФ. Её состав менее казуистичен, а практика применения обширна и устоялась.

2. Конкуренция с нормами о должностных преступлениях (гл. 30 УК РФ) и коммерческом подкупе (ст. 204 УК РФ). Если установлен факт передачи взятки или незаконного вознаграждения, а также если удаётся доказать признаки должностного лица у обвиняемого, специальная норма уступает место этим составам. Они предусматривают, как правило, более суровые санкции и лучше отражают общественную опасность деяния в случае его системного характера. Таким образом, как заключает адвокат Д.

Гранин, ст. 200.4 УК РФ в её текущем виде выполняет не карательную, а скорее превентивно-сигнальную и процессуальную функцию, выступая дополнительным инструментом давления в рамках расследования [7]. Она существует как «запасной вариант», но не как эффективно работающий механизм прямой защиты бюджетных средств.

Проведённое исследование позволяет сделать ряд выводов о современном состоянии и проблемах уголовной ответственности в сфере государственных и муниципальных закупок.

1. Создание специальных уголовно-правовых норм, в особенности ст. 200.4 УК РФ, стало закономерным шагом в борьбе с коррупционными и антиконкурентными практиками.

Однако замысел законодателя не был в полной мере реализован из-за недостатков юридической техники.

2. Основными проблемами, обесценивающими потенциал ст. 200.4 УК РФ, являются:

нежизнеспособно узкое и размытое определение специального субъекта; трудности в доказывании корыстной заинтересованности и причинно-следственной связи при исчислении ущерба; постоянная конкуренция с более общими и «привычными» для правоприменителя составами.

3. Следствием указанных проблем является декларативный характер нормы, о чём свидетельствует её минимальное использование в следственной и судебной практике.

Для повышения эффективности уголовно-правовой охраны контрактной системы необходима не косметическая, а системная корректировка. Перспективными представляются следующие направления:

–Либо признать нецелесообразность сохранения ст. 200.4 УК РФ в её нынешней форме с одновременным расширением толкования субъекта должностных преступлений применительно к сфере закупок.

–Либо провести глубокую ревизию нормы, конкретизировав признаки субъекта через отсылку к конкретным функциям в рамках 44-ФЗ, детализировав формы нарушения и уточнив методику расчёта ущерба.

До тех пор, пока не будет найден баланс между специализацией нормы и возможностями её практического применения, уголовно-правовая защита финансовых интересов государства в сфере закупок будет оставаться фрагментарной и недостаточно результативной.

Список литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 24.04.2025) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
2. Бабаев М.М. Уголовная политика в сфере экономики: современные тенденции и противоречия // Журнал российского права. – 2021. – № 5. – С. 98–110.
3. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 03.07.2016 № 324-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2016. – № 27 (Часть I). – Ст. 4255.
4. Бекренев Л.Л. Проблемы квалификации злоупотреблений в сфере государственных закупок по статье 200.4 УК РФ // Вестник Омского университета. Серия «Право». – 2023. – № 1. – С. 56–64.
5. Полтарыхин В.А. Специальный субъект преступления в сфере закупок: теория и практика // Уголовное право. – 2022. – № 4. – С. 32–38.
6. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2021 № 22 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2021. – № 12.
7. Гранин Д.В. Статья 200.4 УК РФ: декларация или рабочий инструмент? // ЭЖ-Юрист. – 2024. – № 15. – С. 7–10.

Скачать