Конституционно-правовые пределы цифровой трансформации правоохранительной деятельности: поиск баланса между безопасностью и правами человека

• МУТАЛИЕВА Марем МагометовнаМагистрант юридического факультета, Ингушский государственный университет РФ, г. Магасmail@law-books.ru

• КОСТОЕВА Пятимат Магомедовнакандидат юридических наук доцент кафедры «Теория и история государства и права» Ингушского государственного университета РФ, г. Магасmail@law-books.ru

Статья посвящена анализу конституционно-правовых проблем, возникающих в связи с внедрением цифровых технологий в деятельность правоохранительных органов Российской Федерации. Актуальность исследования обусловлена интенсивным развитием систем искусственного интеллекта, биометрической идентификации и больших данных, использование которых создает коллизию между целями обеспечения национальной безопасности и необходимостью защиты фундаментальных прав и свобод человека. Целью исследования является определение конституционно-правовых пределов цифровизации правоохранительной деятельности и выработка критериев для достижения баланса между интересами государства и личности. Методологическую основу составили сравнительно-правовой, формально-юридический и прогностический методы, позволившие проанализировать действующее законодательство, правоприменительную практику и доктринальные подходы. Научная новизна заключается в комплексном подходе к определению цифровой трансформации как вызова конституционному правопорядку в целом. В результате установлено, что действующее правовое регулирование (в частности, Федеральные законы № 149-ФЗ, № 241-ФЗ, т.н. «пакет Яровой») обладает рамочным характером и не содержит достаточных процессуальных и содержательных гарантий против злоупотреблений при обработке персональных данных. Обоснована необходимость закрепления на законодательном уровне принципа «цифровой пропорциональности» и усиления судебного и парламентского контроля за применением цифровых технологий правоохранительными органами.

Ключевые слова: цифровая трансформация, правоохранительные органы, конституционные права, персональные данные, искусственный интеллект, биометрия, безопасность, приватность, правовые пределы, баланс интересов

= ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МИРЕ =

.

С

овременная правоохранительная деятельность претерпевает фундаментальную трансформацию, обусловленную стремительным развитием цифровых технологий.

Использование больших данных (Big Data), алгоритмов искусственного интеллекта (AI), систем распознавания лиц и прочих биометрических идентификаторов формирует новую, «проактивную» модель работы, смещая акцент с реагирования на уже совершенные преступления на их прогнозирование и превентивное предотвращение [1]. Однако эта новая парадигма входит в объективное противоречие с системой традиционных конституционных гарантий прав и свобод человека, сформировавшейся в «аналоговую» эпоху.

В связи с этим определение конституционно-правовых пределов цифровизации деятельности правоохранительных органов становится одной из наиболее актуальных задач юридической науки.

Ядром возникающего правового конфликта является коллизия между конституционными ценностями, закрепленными в статьях 23 и 24 Конституции Российской Федерации, с одной стороны, и законными интересами государства в сфере обеспечения общественной и национальной безопасности (ст. 55 Конституции РФ) — с другой. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, а также право на тайну корреспонденции сталкиваются с технологическими возможностями тотального сбора и анализа цифровых следов каждого гражданина [2].

Правовой основой такой деятельности выступает, прежде всего, Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также положения т.н. «пакета Яровой» (Федеральные законы от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ и № 375- ФЗ), обязывающие операторов связи хранить и предоставлять по запросу уполномоченных органов содержание переговоров и иную пользовательскую информацию.

Ключевой проблемой действующего правового регулирования является его рамочный и зачастую декларативный характер, что создает широкий простор для злоупотреблений и не обеспечивает должного уровня защиты персональных данных граждан. Актуальные научные исследования подтверждают, что поиск баланса между эффективностью правоохранительной деятельности и неприкосновенностью частной жизни является центральной проблемой права в цифровую эпоху [3]. Законодатель, предоставляя правоохранительным органам доступ к цифровым массивам, не устанавливает адекватных процессуальных фильтров, сопоставимых, например, с судебным порядком санкционирования обыска или выемки почтовой корреспонденции [4].

Запросы на предоставление информации, особенно в режиме реального времени, часто осуществляются во внесудебном порядке, что ставит под сомнение эффективность конституционных гарантий. Более того, такие технологии, как распознавание лиц в публичных пространствах, де-факто вводят режим постоянного и тоталь- ного наблюдения, не предусмотренный явным образом ни в одном федеральном законе и, по сути, легализуемый через подзаконные акты и ведомственные приказы [5].

Особую озабоченность с конституционно-правовой точки зрения вызывает применение алгоритмов искусственного интеллекта для принятия или подготовки решений, затрагивающих права граждан. В юридической доктрине обоснованно подчеркивается, что внедрение искусственного интеллекта в публично-правовую сферу требует создания адекватных правовых рамок, гарантирующих защиту фундаментальных прав [6]. «Профилирование» личности, основанное на анализе больших данных (Big Data), может приводить к дискриминационным последствиям и стигматизации лиц, попавших в «группу риска» по формальным алгоритмическим признакам [7].

Как справедливо отмечается в современной литературе, конституционные ограничения использования больших данных должны включать не только запрет на принятие исключительно алгоритмических решений, но и обеспечивать транспарентность используемых методик анализа информации [8]. В данном случае возникает угроза нарушения принципа презумпции невиновности и права на справедливое судебное разбирательство, поскольку человек может подвергаться повышенному вниманию со стороны правоохранителей не в связи с конкретными действиями, а на основе прогноза, природа и логика которого часто остаются непрозрачными («эффект черного ящика»).

Важнейшим ориентиром в формировании конституционно-правовых пределов цифровизации являются правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. В своих решениях КС РФ неоднократно указывал, что законодатель, вводя механизмы контроля за коммуникациями для защиты ценностей национальной безопасности, обязан обеспечивать адекватные и эффективные гарантии от произвола, не допуская сведения на нет самой сути конституционных прав [9]. Хотя в Постановлении от 25 сентября 2018 г. № 38-П Суд признал оспариваемые положения «пакета Яровой» не противоречащими Конституции РФ, он сделал это с критически важной оговоркой. Их конституционность была признана лишь постольку, поскольку их применение осуществляется в строгом соответствии с принципом соразмерности, обеспечивает независимый судебный контроль и не допускает неограниченного по объему и времени доступа к информации. При этом КС РФ прямо возложил на законодателя обязанность по развитию правового регулирования в направлении установления дополнительных процессуальных гарантий для граждан. Эта позиция свидетельствует о том, что текущая законодательная модель воспринимается Судом как недостаточная и требующая дальнейшего совершенствования для достижения конституционного баланса.

Таким образом, цифровая трансформация правоохранительной деятельности представляет собой сложный вызов для конституционно-правовой системы, требующий не запрета технологий, а выработки адекватных правовых ограничителей. Дальнейшее развитие законодательства должно быть направлено на имплементацию принципа «цифровой пропорциональности», означающего, что любое вмешательство в права граждан с использованием цифровых инструментов должно быть соразмерно защищаемым публичным интересам, нормативно четко регламентировано и обеспечено эффективным судебным и парламентским контролем. В качестве конкретных мер предлагается установить обязательный судебный порядок санкционирования доступа к метаданным и контенту коммуникаций, закрепить на уровне федерального закона исчерпывающий перечень биометрических данных, которые могут использоваться правоохранительными органами, а также ввести обязательную аудиторскую проверку алгоритмов искусственного интеллекта на предмет отсутствия дискриминационных смещений. Только такой сбалансированный подход позволит воспользоваться преимуществами цифровых инноваций, не поступаясь фундаментальными конституционными ценностями.

Список литературы

1. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации. – URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 25.11.2025).
2. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 24.04.2024) // Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 31 (Ч. 1). – Ст. 3448.
3. «О персональных данных», Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 14.07.2022) // Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 31 (Ч. 1). – Ст. 3451.
4. «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности», Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2016. – № 28. – Ст. 4558.
5. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 сентября 2018 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности положений части первой, пункта 3 части второй и части третьей статьи 1, части второй статьи 10 и части шестой статьи 18 Федерального закона «О противодействии терроризму», части первой статьи 9 и части второй статьи 14 Федерального закона «О связи», статей 65 и 85 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Ануфриева и других» // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2018. – № 5.
6. Абрамов, В. Ю. Цифровая трансформация правоохранительной деятельности: конституционно-правовые аспекты / В. Ю. Абрамов // Государство и право. – 2022. – № 5. – С. 67–79.
7. Незнамов, А. В. Искусственный интеллект и право: монография / под ред. А. В. Незнамова, В. Б. Наумова. – М.: Инфотропик Медиа, 2021. – 486 с.
8. Лозовицкая, Г. П. Конституционные ограничения использования Big Data в деятельности правоохранительных органов / Г. П. Лозовицкая // Журнал российского права. – 2021. – № 12 (300). – С. 115–128.
9. Лапина, М. А. Право в цифровую эпоху: сборник научных трудов / отв. ред. М. А. Лапина. – М.: Статут, 2023. – 318 с.

Скачать