Коллизионное и международно-правовое регулирование отношений собственности в международном частном праве

• ГЛИНЩИКОВА Татьяна ВадимовнаКандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного частного и предпринимательского права ФГБОУ ВО «Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина»glinshikowa@yandex.ru
• ИВАНОЧКИНА Валерия ЕвгеньевнаСтудентка четвертого курса бакалавриата юридического факультета ФГБОУ ВО «Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина»lera.ivanochkina@mail.ru
• ЩУКИНА Ангелина ВикторовнаСтудентка четвертого курса бакалавриата юридического факультета ФГБОУ ВО «Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина», независимый исследовательangelinasukina264@gmail.com

Статья посвящена комплексному анализу коллизионно-правового и международно-правового регулирования отношений собственности, осложненных иностранным элементом. Исследуются исторически сложившиеся и современные подходы к определению применимого права к вещно-правовым отношениям, с особым вниманием к центральной коллизионной привязке — закону места нахождения вещи (lex rei sitae). Анализируется российское коллизионное законодательство, содержащееся в статьях 1205–1207 Гражданского кодекса РФ, выявляются проблемы конфликта квалификаций, конкуренции коллизионных норм и «мобильного конфликта». Рассматриваются пределы применения автономии воли сторон в вещно-правовой сфере, а также современные вызовы, связанные с цифровизацией экономики и появлением новых видов активов. На основе проведенного исследования формулируются предложения по совершенствованию российского коллизионного законодательства и международно-правового регулирования в целях повышения уровня правовой определенности и защиты прав участников международного гражданского оборота.

Ключевые слова: международное частное право, коллизионное регулирование, право собственности, lex rei sitae, вещный статут, иностранный элемент, конфликт квалификаций, автономия воли, мобильный конфликт, международные договоры

Всовременную эпоху глобализации и цифровой трансформации экономики отношения собственности все чаще приобретают трансграничный характер. Активная миграция населения, расширение международной торговли, рост иностранных инвестиций и появление новых видов активов, таких как криптовалюта и виртуальное имущество, объективно требуют обеспечения трансграничного признания вещных прав. Данная необходимость, продиктованная потребностями международного коммерческого оборота, вступает в противоречие с глубинными различиями национальных правопорядков, несовпадающим образом определяющих правовую природу, содержание, а также основания приобретения и прекращения права собственности и способов защиты.

Коллизия права как базовое явление международного частного права возникает объективно из-за одновременного действия двух факторов: присутствия в частноправовом отношении иностранного элемента и разноречивого содержания материального права различных государств. Как верно отмечается в научной литературе, «коллизия права – это основополагающая категория международного частного права» [1]. Каждому государству присущи национальные традиции, они оказывают значительное влияние на нормы законодательства, в том числе, на нормы, регулирующие вещные, обязательственные, брачно-семейные отношения [2].

В сфере права собственности коллизионная проблема проявляется с особой остротой, поскольку право собственности является центральным институтом любой правовой системы и «юридической предпосылкой и результатом нормального имущественного оборота» [3]. Актуальность настоящего исследования подтверждается и реформами национальных коллизионных законодательств, в том числе российского, а также принятием новых законов о международном частном праве в ряде иностранных государств (Венгрия, Хорватия, Китай), что свидетельствует о непрекращающемся поиске оптимальных моделей регулирования. Указанные обстоятельства обуславливают необходимость комплексного анализа коллизионных и международно-правовых аспектов регулирования отношений собственности.

В предметную сферу международного частного права частные отношения переходят тогда, когда они «осложнены» иностранным элементом, то есть выходят за пределы правового поля одного государства. В доктрине выделяют три основные группы таких отношений:

–один из субъектов является иностранным физическим или юридическим лицом; –объект отношения (имущество) находится на иностранной территории; –юридический факт, с которым связано возникновение, изменение или прекращение правоотношения, происходит за границей.

Присутствие иностранного элемента порождает коллизионную проблему, суть которой заключается в том, что частноправовое отношение оказывается в потенциальной сфере действия двух или более национальных правовых систем, способных регулировать его по-разному, что ведет к риску противоречивых правовых последствий. Преодоление этой коллизии является основной функцией международного частного права, которая реализуется с помощью специфического коллизионного метода. Этот метод объединяет два способа регулирования: коллизионный (отсылка к компетентному правопорядку) и материально-правовой (применение унифицированных международных норм). В сфере права собственности, ввиду сложности унификации материально-правовых норм, приоритетная роль исторически принадлежит коллизионному способу.

Коллизионная норма, выполняющая функцию выбора права, строится по двухзвенной схеме: её объем определяет круг отношений, а привязка — подлежащее применению право.

Наиболее укоренённым и универсальным коллизионным началом для отношений собственности остаётся принцип места нахождения вещи (lex rei sitae). Этот принцип закреплен в законодательстве большинства государств, включая Российскую Федерацию (ст. 1205 ГК РФ). Содержание принципа lex rei sitae заключается в том, что право собственности и иные вещные права на имущество, их содержание, осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится. Однако сфера действия и круг регулируемых этим принципом вопросов в разных правовых системах не совпадают. Традиционно его применение дифференцируется в зависимости от классификации имущества на движимое и недвижимое.

Для движимого имущества принцип lex rei sitae также является основным, но его применение порождает проблему «мобильного конфликта»: вещь, правомерно приобретенная в одном государстве, перемещается на территорию другого, где содержание прав собственника может быть изменено в соответствии с новым lex rei sitae. В целях правовой определенности в законодательстве многих государств, включая Россию (ст. 1206 ГК РФ), закреплено правило, согласно которому возникновение и прекращение права собственности на имущество определяется по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения права собственности.

Помимо lex rei sitae, в сфере отношений собственности могут применяться и иные коллизионные привязки, такие как:

–Закон места совершения сделки (lex loci actus); –Личный закон собственника (lex personalis); –Закон флага (lex flagi) — для воздушных и морских судов; –Закон, избранный сторонами (lex voluntatis) — с существенными ограничениями.

Конфликт квалификаций возникает, когда правовые системы разных государств по-разному определяют юридические понятия, например, относят ли конкретный объект к движимому или недвижимому имуществу. Как справедливо отмечается в исходном тексте, одна из проблем отечественного законодательства связана с использованием термина «движимое имущество» в коллизионных нормах, что порождает «скрытые коллизии». В качестве решения предлагается заменить этот термин на более широкое понятие «имущество», а также конкретизировать понятия «момент возникновения обстоятельств» и «место нахождения имущества» [4].

Современная тенденция к экспансии автономии воли (lex voluntatis) в вещно-правовую сферу находит отражение и в российском законодательстве, допускающем выбор права сторонами сделки для движимого имущества (п. 2 ст. 1206 ГК РФ). Ключевым ограничителем здесь выступает принцип «без ущерба для прав третьих лиц», защищающий интересы субъектов, не участвующих в договоре и не способных предвидеть последствия чужого коллизионного выбора.

Параллельно цифровая трансформация экономики ставит под сомнение адекватность традиционных коллизионных начал: классическая привязка lex rei sitae теряет смысл в отношении цифровых активов, криптовалют и виртуального имущества, лишённых однозначной территориальной локализации. В отсутствие международных договоров суды вынуждены искать аналогии, например, применяя к криптоактивам право страны местонахождения биржи, что не всегда соответствует их технической природе. Это подтверждает тезис о том, что унификация норм в данной сфере крайне затруднена.

Регулирование отношений собственности на международном уровне представлено в основном нормами региональных и двусторонних соглашений, например, договоров о поощрении и взаимной защите инвестиций и соглашений о правовой помощи (таких как Минская конвенция 1993 г. и Кишиневская конвенция 2002 г.).

К основным недостаткам международно-правового регулирования можно отнести:

–закрепление расплывчатых понятий, таких как «имущество, являющееся предметом сделки», что приводит к конкуренции коллизионных норм. –неточность формулировок, касающихся автономии воли, что создает риск применения неограниченной автономии в ущерб правам третьих лиц. –неполная регламентация ключевых вопросов, таких как процедуры и компенсации при национализации, рассмотрение инвестиционных споров, деятельность транснациональных корпораций.

В этой связи представляется необходимой дальнейшая работа по совершенствованию двусторонних и многосторонних договоров, направленная на более точное определение понятий, закрепление сбалансированных пределов автономии воли и детальную регламентацию механизмов защиты прав собственности.

Проведенное исследование позволяет сделать ряд основополагающих выводов. Во-первых, несмотря на процессы глобализации, регулирование отношений собственности, осложненных иностранным элементом, сохраняет свою преимущественно национально-правовую природу. Ядром этого регулирования остаются коллизионные нормы, центральное место среди которых занимает исторически сложившийся принцип lex rei sitae. Во-вторых, современное коллизионное регулирование отношений собственности характеризуется усложнением и дифференциацией. Законодатель, стремясь учесть специфику различных видов имущества и правоотношений, формулирует многочисленные специальные привязки и исключения из общего правила. Однако этот процесс либерализации не может быть бесконечным, так как порождает такие сложные проблемы, как конфликт квалификаций, конкуренция коллизионных норм и «мобильный конфликт», что в итоге подрывает правовую определенность — фундаментальную ценность права. В-третьих, отчетливо прослеживается тенденция к расширению сферы применения автономии воли в вещно-правовой сфере.

Признавая прогрессивность данного подхода, необходимо подчеркнуть, что его реализация должна быть строго соотнесена с доктринальными основами вещных прав. Их абсолютная природа и эффект воздействия на третьих лиц, не участвующих в сделке, выступают естественным и необходимым ограничителем. В-четвертых, международно-правовое регулирование отношений собственности, представленное в основном двусторонними и региональными договорами, пока не может стать адекватной заменой национальному коллизионному регулированию в силу фрагментарности, внутренних противоречий и наличия существенных пробелов. Таким образом, несмотря на объективные сложности, дальнейшее развитие и гармонизация коллизионно-правового и международно-правового регулирования отношений собственности являются необходимым условием для стабильного и предсказуемого функционирования международного гражданского оборота.

Список литературы

1. Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 2: Особенная часть. – М.: БЕК, 2002. – 656 с.
2. Глинщикова Т. В., Костенко О. С. Перспективы развития законодательства Российской Федерации в сфере трансграничных семейных отношений // Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института. 2017. № 4 (24). С. 342-345.
3. Ермолаев В.Г., Сиваков О.В. Международное частное право: Курс лекций. – М.: Былина, 1999. – 208 с.
4. Федосеева Г.Ю. Международное частное право: Учебник. – 10-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2023. – 592 с.

Скачать