К вопросу о причинении вреда в состоянии мнимой обороны

Необходимая оборона, в соответствии со ст. 37 УК РФ представляет собой правомерное пресечение общественно опасного посягательства при защите интересов личности, общества или государства путем причинения вреда посягающему, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия [1]. Зачастую в правоприменительной практике встречаются случаи, когда лицо ошибочно полагает, что находится в состоянии необходимой обороны, и причиняет вред другому лицу, которое, по мнению этого лица, является нападающим, но в действительности не создаёт опасности для жизни и здоровья, поскольку его деяние не отвечает следующим условиям:

Во‑первых, оно не является общественно-опасным, то есть причиняющим или способным причинить существенный вред охраняемым уголовным законом интересам личности, общества или государства.

Во‑вторых – наличным. Условие наличности означает, что деяние причиняет вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям и еще не закончилось, либо налицо непосредственная и реальная угроза причинения такого вреда.

В‑третьих, общественно опасное посягательство должно быть реальным, то есть существовать в действительности, а не в воображении обороняющегося. [2]

Исходя из изложенного, следует прийти к выводу, что в случае, когда человеком овладевает позиция защиты от посягательства, которое в свою очередь не отвечает вышеупомянутым условиям правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, она является неправомерной [3].

Из вышесказанного следует, что такое восприятие действий извне является изначально ошибочной, и в научной литературе соответствующей категории поведения лица, заведомо не являющегося обороняющимся, дали определение, которое именуется как «мнимая оборона».

Мнимая оборона берет своё начало от фактической ошибки в уголовном праве, связанной с тем, как лицо оценивает характер поведения потерпевшего, его личности, конкретной обстановки. Таким образом, под фактической ошибкой принято понимать неверное представление лица об обстоятельствах сложившейся ситуации, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер неправомерного деяния и степень его общественной опасности [4].

В настоящее время мнимая оборона – есть уголовно-правовой феномен, который по своей природе не является основанием защиты конкретных общественных отношений, на которые, ввиду очевидного заблуждения обороняющегося, осуществляется посягательство, так как по своей природе, посягательства не существует, оно мнимо, иными словами, воображаемо. Исходя из вышеизложенного необходимо сделать вывод, что ошибочное восприятие лицом не существующей угрозы будет являться самостоятельным общественно опасным деянием ввиду того, что лицо, не понимая всех обстоятельств дела, своими действиями осуществляет противоправное посягательство на охраняемые уголовным законом общественные отношения, при этом не обязательно, чтобы у лица, считающего себя оборонявшим, был умысел на причинение вреда. Таким образом, важно уяснить, что за деяние, совершенное в состоянии мнимой обороны предусмотрена ответственность.

Исходя из вышесказанного, следует отметить, что законодатель Российской Федерации предусмотрел ответственность за совершение преступления в состоянии мнимой обороны. В соответствии с п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» необходимо выделить несколько вариантов уголовно-правовой оценки причинения вреда в состоянии мнимой обороны, основывающихся на обстоятельствах, которые существенно влияют на степень вины и ответственность лица:

В случае, когда вся обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное посягательство и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если лицо не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения о наличии общественно опасного посягательства, но при этом явно превысило пределы защиты, допускаемой в условиях соответствующего реального посягательства, то оно несет ответственность за превышение пределов необходимой обороны.

В случае, если лицо по обстоятельствам дела не сознавало, но должно было и могло сознавать, что посягательство отсутствует, оно несет ответственность по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности. Если же общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях. [5]

Проанализировав приведенные законодателем варианты уголовно-правовой оценки действий лица, причинившего вред в состоянии мнимой обороны, необходимо сделать вывод о том, что мнимая оборона не является самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния, и не влечет автоматического освобождения от уголовной ответственности. Она лишь требует дифференцированной квалификации в зависимости от добросовестности заблуждения лица, наличия у него возможности осознавать отсутствие реального посягательства и объективной обстановки.

Также, нельзя не упомянуть о том, что сам институт мнимой обороны не получил своего нормативного закрепления на законодательном уровне: действующий Уголовный Кодекс не предусматривает отдельной статьи, закрепляющей понятие, признаки и условия, при которых состояние мнимой обороны будет исключать ответственность. Так, при использовании мнимой обороны субъектом, который ошибочно убежден, что реализует свое право на необходимую оборону, существует ряд проблем, которые в свою очередь мешают полноценному функционированию института необходимой обороны и реализации его на практике.

Законодательная регламентация мнимой обороны, как представляется, создаст необходимые предпосылки для восполнения пробелов уголовно-правового регулирования, преодоления квалификационной неопределённости и восстановления действия принципа законности в сфере обстоятельств, исключающих преступность деяния. Последовательное нормативное закрепление рассматриваемого института позволит обеспечить единство правоприменительных подходов, усилить гарантии прав и законных интересов лиц, заблуждающихся относительно наличия посягательства, и укрепить системную целостность соответствующей группы уголовно-правовых норм.

Таким образом, мнимая оборона регулирует уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с реализацией лицом права, дарованного статьей 45 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на защиту своих прав и свобод [6]. Не менее важно и то, что уголовно-правовая оценка причинения вреда в состоянии мнимой обороны не отличается единообразием: она определяется не самим фактом отсутствия реального посягательства, а субъективным отношением лица к обстановке и его способностью осознавать ошибочность своего предположения.