Биотерроризм: изучение проблемы COVID-19 в контексте биологической угрозы

На сегодняшний день главной проблемой, на борьбу с которой направлено все внимание мирового сообщества, является COVID – 19. По данным сайта coronavirus-control.ru на 7 апреля 2022 года случаев заражения коронавирусом на территории Российской Федерации составляет 17 955120 случаев, тогда как в аналогичный период в 2021 году – 4 606162.Число погибших на указанную дату 2022 года – 370 889 человек, АППГ – 101480. Указанная статистика на сайте coronavirus-tracking.ru свидетельствует об общем приросте заболевания по миру на 685662, так на 8 апреля 2022 года данные показатели составляли 478 202 344 случаев, количество смертей с момента обнаружения данного вируса – 5 823 249. Подобная ситуация говорит о тенденции быстрого распространения, заражения и дальнейших тяжелых последствий.

Возникшее в конце 2019 году в китайской провинции Ухань, заболевание стало быстро распространяться как внутри страны, так и за ее пределами, что привело к росту заболевших и объявлением Всемирной организацией здравоохранения 11 марта 2020 года началом пандемии [1].

Возникшая ситуация, по мнению Большихшапок А.И. с одной стороны способствует решению проблем с террористическую активностью, за счет закрытия границ, усиления мер принудительного характера со стороны государства, направленных на недопущение распространения вируса. С другой стороны, оставленные без «внимания» террористы не лишены возможности воспользоваться ситуацией [3].

Прогнозируемая в 2020 году Большихшапок А.И. модель террористической активности нашла свое подтверждение в сообщении заместителя секретаря Совета безопасности Российской Федерации Ю.А. Кокова в октябре 2021 года [7]. Так, в связи с принятыми антиковидными ограничениями, касающимися проведения массовых мероприятий, террористы сменили тактику. Ранее практиковались наезды на автотранспортных средствах на людей при большом их скоплении, как например, было в 2016 году в Ницце и Берлине, в 2017 году в Барселоне, Леваллуа-Перре под Парижем, Лондоне, Стокгольме. Сегодня отмечаются попытки использования зараженных коронавирусом лиц для инфицирования гражданского населения. Такие действия, например, выявлены индийскими спецслужбами. В свою очередь, в Тунисе арестованы местные экстремисты, незаконно проникшие в казармы военнослужащих правоохранительных органов с целью инфицирования личного состава [7; 8].

Помимо этого, ведется информационная пропаганда, диверсионные действия проводятся в социальных сетях. Их целью является дискредитирование борьбы властей с дальнейшим распространением коронавируса.

COVID – 19 имеет способность быстро распространяться и мутировать, в ряде случав заболевание протекает бессимптомно, до 2002 года коронавирусы рассматривались в качестве агентов, вызывающих нетяжелые заболевания и тому подобное. Перечисленные признаки подпадают под классические свойства биологического оружия [2; 9].

Мы не утверждаем, что данная пандемия является неким биологическим оружием, но биологическую угрозу она представляет. Как показала мировая практика, общество уязвимо перед новыми вирусными инфекциями, более того оно оказалось не готово и к катастрофическим последствиям данного заболевания. Несмотря на оперативность реагирования, предпринятых беспрецедентных превентивных мер государства понесли различной степени потери, главной среди которой было и остается – потеря жизни человека, масштабы которых мы упомянули ранее.

Тема биологической угрозы и биотерроризма в последнее время широко освещается как в средствах массовой информации, так и в научных кругах. Свои работы этому направлению посвятили А.К. Бернадотт, П.П. Коновалов, О.В. Арсеннтьев, А.Л. Буянов, Г.Г. Онищенко, В.Ю. Смоленский, Ю.В. Демина, В.П. Топорков, Н.К. Дзуцов, Ш.Л. Меараго и ряд других.

Несмотря на сходство с «традиционным» терроризмом, как по преследуемым целям, так и по способу осуществления (ведь биотерроризм – это разновидность терроризма), основное отличие заключается в методе применения. По мнению Ю.В. Лобзина, Е.П. Лукина, П.Е. Лукина, А.Н. Ускова, при рассматриваемом виде терроризма используются патогенные микроорганизмы [6], перечень которых в Российской Федерации составляет внушительное количество позиций, основными из которых являются возбудители язвы, чумы, туляремии [1]. При этом Всемирная организация здравоохранения называет 12 «приоритетных патогенов» [4].

Можно предположить, что обладая ранее указанными особенностями, вирус COVID – 19 может быть взят за основу при разработке (конструированию) нового патогенного узконаправленного вируса, с целью дальнейшего его применения в качестве биологического оружия.

Известны случаи, когда террористические организации в новейшей истории уже применяли биологическое оружие против гражданских лиц. Например, в 2001, 2003 и 2013 г. Соединенные Штаты Америки столкнулись с так называемой «биологической угрозой в письмах», когда неизвестные лица рассылали письма со спорами сибирской язвы и рицином.

Учитывая выше сказанное, полагаем, что наряду с уже имеющимися мерами превентивного характера, направленными не только на нераспространение COVID – 19, но и на недопущение совершения террористических актов с применением данного вируса (биотерроризма), назрела необходимость принятия общих мер, таких как:

–введение в сферу международного правового регулирования понятий «биотерроризм», «биологическая угроза», а также расширить перечень патогенов вирусной природы; –создания и развития системы биологической защиты; –разработки механизма и реализации контроля за технологиями, позволяющими конструировать вирусы.

Учитывая специфику данного вируса, его распространения, течения болезни и многих иных факторов, его характеризующих, следует поднимать вопрос о специфических мерах предупреждения террористических актов с его использованием.