О роли уголовно-правовой политики государства в защите несовершеннолетних от вовлечения в наркопреступность

• ШИРОВА Эльмира Халиковнакандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса Барнаульского юридического института МВД РоссииP_elmira@mail.ru
• ГЕРМАШ Иван Юрьевичкурсант 3 курса Барнаульского юридического института МВД Россииgermash@yandex.ru

Статья посвящена комплексному исследованию одной из наиболее острых проблем современной российской криминальной реальности – вовлечению несовершеннолетних в незаконный оборот наркотиков. Автор исследует инструменты уголовно-правовой политики государства для решения данной проблемы. В работе анализируется резкий рост наркопреступности, совершенной с участием подростков, и ее смещение в интернет-пространство, что делает ее высоколатентной. Особое внимание уделяется ключевой правовой коллизии: является ли несовершеннолетний, участвующий в сбыте наркотиков, исключительно правонарушителем или же он – жертва манипуляций со стороны взрослых организаторов? Этот вопрос раскрывается через призму Постановления Конституционного Суда РФ и последующих законодательных изменений, ужесточающих ответственность за вовлечение. В статье приводится критический разбор инициатив о снижении возраста уголовной ответственности за сбыт наркотиков до 14 лет и доказывается, что подобные меры неэффективны и могут привести к негативным социальным последствиям. В заключение предлагается комплексный подход, сочетающий точечные репрессивные меры в отношении организаторов с масштабной профилактической работой, основанной на опыте зарубежных стран.

Ключевые слова: уголовно-правовая политика, несовершеннолетние, незаконный сбыт наркотиков, вовлечение в преступную деятельность, возраст уголовной ответственности, киберпреступность, жертва преступления, профилактика наркомании

Несмотря на зафиксированное по итогам 2024 года снижение (более чем на 5%) общего числа несовершеннолетних, причастных к совершению преступлений, на очередном заседании коллегии МВД Президент В.В. Путин подчеркнул, что не стоит допускать самоуспокоенность. Глава государства также отметил о том, что вооруженные нападения в образовательных учреждениях, факты насилия над детьми, их вовлечение в незаконный оборот наркотических средств и экстремистскую деятельность носят системный характер, что свидетельствует о необходимости кардинального повышения эффективности профилактической работы [1].

Криминогенная обстановка вокруг подростков зачастую формируется под деструктивным влиянием старшего окружения, которое целенаправленно втягивает их в противоправную деятельность. Статистический анализ однозначно указывает, что наибольшая доля правонарушений, совершаемых несовершеннолетними, приходится на сферу незаконного оборота наркотиков.

Согласно данным МВД, в первом квартале текущего года было зарегистрировано 60,7 тыс. преступлений наркотической направленности, что на 32,3% превышает показатели аналогичного периода прошлого года. Особую тревогу вызывает динамика именно сбыта: за год количество таких эпизодов возросло с 29,4 тыс. до 45,6 тыс., то есть более чем в полтора раза. Наибольший прирост наркопреступлений отмечен в Республике Адыгея (+266,7%), Владимирской (+147,7%) и Оренбургская (+125,8%) областях [2]. Проблема наркотизации и связанной с ней преступности приобрела в России масштабный характер с 1990-х годов. Исторически доминирующим способом передачи запрещенных веществ был физический контакт («из рук в руки»). Однако развитие цифровых технологий и телекоммуникационных сетей спровоцировало переход к высоколатентному методу, что значительно усложнило работу правоохранительных органов и создало почву для активного привлечения несовершеннолетних в качестве исполнителей. По итогам судебной статистики за 2024 год, 1274 подростка были осуждены за преступления, связанные с наркотиками, причем 825 из них (свыше 64%) – непосредственно за их незаконный сбыт [12].

Столь значительные статистические показатели объясняются криминологами высокой уязвимостью молодого поколения к негативной социализации через открытые онлайн-каналы. В цифровой среде каждый третий подросток может стихийно столкнуться с предложением стать «закладчиком», не осознавая в полной мере правовых последствий таких действий. Более того, сам контакт с наркотиками зачастую провоцирует интерес к их потреблению, порождая вторичную проблему – формирование зависимости.

Ключевым субъектом противодействия этим угрозам выступает государство, формирующее и реализующее уголовно-правовую политику. Важную роль в этом процессе играет и Конституционный Суд РФ, чьи решения задают вектор для законодательных изменений.

Яркой иллюстрацией служит Постановление КС РФ от 25.05.2023 по делу М.В. Золотаревой. Несовершеннолетняя была осуждена на 3 года лишения свободы за покушение на сбыт наркотиков в крупном размере, в то время как вовлекший ее в эту деятельность взрослый соучастник (Б.) в итоге был оправдан. КС РФ, рассмотрев жалобу, сформулировал принципиальную позицию: несовершеннолетний, вовлеченный в преступление, является его жертвой, независимо от применения к нему принуждения [3].

Таким образом, подросток совмещает в себе два процессуальных статуса – обвиняемого и потерпевшего [4].

Спустя год вслед за решением Конституционного Суда РФ 12 июля 2024 года, разработчиками закона был представлен законопроект № 670471 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», согласно которому предложено за вовлечение в совершение преступления лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, а также подобные действия в отношении двух и более несовершеннолетних наказывать путем лишения свободы до 7 лет. В случае же вовлечения подростков в преступную деятельность с использованием интернета и других информационно-телекоммуникационных технологий - до шести лет [5].

8 января 2025 года вступил в силу Федеральный закон №514-ФЗ, ужесточивший санкции по ст. 150 и 151 УК РФ («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления/антиобщественных действий»). Теперь за совершение таких деяний в отношении двух и более лиц или малолетнего (до 14 лет), а также с применением насилия или через интернет, предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 8–9 лет. В частности:

1. Часть 3 статьи 150 УК РФ — лишение свободы на срок от 4 до 9 лет с возможностью ограничения свободы на срок до 2 лет и лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 3 лет. 2. Часть 3 статьи 151 УК РФ — лишение свободы на срок от 4 до 8 лет с возможностью ограничения свободы на срок до 2 лет и лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 3 лет. Параллельно в экспертном сообществе и органах власти звучит иная, более репрессивная инициатива – о снижении возраста уголовной ответственности по ст. 228.1 УК РФ (незаконный сбыт наркотических средств) до 14 лет [6]. С соответствующим предложением выступил Председатель СК России А.И. Бастрыкин, аргументируя это тем, что организаторы наркобизнеса умышленно используют 14-15-летних подростков, зная об их иммунитете от уголовного преследования. Особое внимание было обращено и на то, что подростков втягивают в незаконную деятельность через мессенджеры [7].

Напомним, что первое упоминание о возрасте уголовной ответственности содержится в Судебнике 1467 года. В нем было закреплено, что дети до семи лет освобождаются от ответственности, а несовершеннолетние старше семи лет подлежат тем же строгим наказаниям, что и взрослые, за исключением смертной казни, которая для них заменяла наказание. По этому поводу В.А. Рогов отмечал, что указанный в Судебнике 1467 г. возраст выбран не случайно, так как именно в этот период происходит таинство причастия несовершеннолетнего, в то время как религия признает грехом преступную деятельность [8].

Учитывая вышесказанное, складывается впечатление, что сегодняшние предложения отдельных представителей науки и руководителей органов уголовной юстиции, ратующих за снижение возраста уголовной ответственности несовершеннолетних за преступления, совершаемые в сфере незаконного оборота наркотиков, опираются едва ли не на исторический опыт. Однако данная идея представляется глубоко спорной и противоречащей логике защиты прав ребенка по нескольким причинам:

1. Организованный характер наркопреступности: Подростки априори не являются самостоятельными сбытчиками, а выполняют роль «винтиков» в системе, созданной и управляемой взрослыми. Они не имеют самостоятельного доступа к наркотикам и действуют по указанию организаторов.

2. Психологическая незрелость: В 14 лет личность еще не сформирована, а способность к полноценной оценке общественной опасности и последствий своих действий ограничена.

3. Клеймящий эффект: Уголовное наказание в столь раннем возрасте может создать на всю жизнь криминальное клеймо, перечеркивающее возможности для дальнейшей социальной реабилитации и интеграции.

4. Дисбаланс карательной политики: Основной удар уголовной репрессии должен быть направлен на организаторов и взрослых вовлекателей, а не на самих несовершеннолетних, которые изначально являются жертвами манипуляций.

Таким образом, уголовно-правовая политика должна быть сбалансированной и сочетать не только карательные, но и гуманистические, профилактические механизмы. Как верно отмечает И.О. Кравченко, развитие и укрепление гуманизма в законодательстве можно сравнить с «лакмусовой бумажкой», иллюстрирующей уровень цивилизованности государства [9]. В этой связи важнейшим направлением является развитие ювенальной юстиции, ориентированной на восстановительное правосудие и ресоциализацию.

Так, например, основу воспитательных мер уголовно-правовой политики зарубежных стран в большинстве случаев положен принцип занятости, заключающийся в отсутствии свободного времени и полезной трудовой активности.

В рамках 20-го юбилейного совещания председателей верховных судов государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в своем выступлении Экс-председатель Верховного Суда Российской Федерации Ирина Подносова акцентировала особое внимание на необходимости защиты прав несовершеннолетних от противодействия транснациональной преступности, к которой в том числе относится незаконный оборот наркотиков [10].

Полагаем, что в вопросах защиты несовершеннолетних в ракурсе рассматриваемой проблемы мог бы стать полезен последующий опыт таких стран как Франция, Испания и Греция, предложившие ввести возрастной ценз для доступа к социальным сетям и мессенджерам, являющихся основным каналом вербовки, а также возложить на IT-компании обязанности по внедрению эффективных систем возрастной верификации [11].

Подводя итоги анализу поднятых проблем, связанных с защитой и обеспечением прав несовершеннолетних, переступивших черту уголовного закона и одновременно ставших «жертвами деструктивных идеологий» полагаем, что уголовно-правовая политика в целом способна за счет своих механизмов справиться с этой задачей. В итоге рассмотрения проблем, касающихся защиты и обеспечения прав несовершеннолетних, нарушивших уголовное законодательство и одновременно подвергшихся влиянию деструктивных идеологий, можно заключить, что уголовно-правовая политика в целом обладает возможностями для решения данной задачи посредством своих инструментов. Вместе с тем, для надежного и эффективного функционирования этих механизмов требуется применение комплексного подхода, который может включать следующие стратегические направления:

1. Превентивное просвещение и цифровая гигиена: внедрение в образовательных учреждениях программ, наглядно разъясняющих схемы вовлечения и правовые последствия.

2. Усиление контроля за цифровым пространством: создание механизмов активного выявления и блокирования ресурсов и каналов, вербующих несовершеннолетних.

3. Меры поддержки и альтернативы: развитие сети психологической помощи, программ наставничества (тьюторства), вовлечение молодежи в спортивные, волонтерские и творческие проекты.

4. Укрепление института семьи: реализация программ поддержки родителей, направленных на укрепление семейных связей и обучение родителей методам эффективного общения с детьми.

5. Точечное ужесточение ответственности: не для несовершеннолетних исполнителей, а для взрослых организаторов и вовлекателей.

Эти меры могут значительно снизить риск вовлечения несовершеннолетних в незаконный оборот наркотиков и уменьшить уровень наркотизации среди молодежи, помочь создать здоровую и безопасную среду.

В завершении отметим, что уголовно-правовая политика обладает достаточным инструментарием для противодействия вовлечению несовершеннолетних в наркопреступность.

Однако ее эффективность зависит от разумного баланса между безусловным ужесточением ответственности для взрослых организаторов и гуманным, реабилитационным подходом к несовершеннолетним, которые, как обозначил Конституционный Суд, являются в первую очередь жертвами, а не преступниками.

Список литературы

1. Официальный сайт Российского государственного федерального информационного агентства «ТАСС». 2022. 17. февр. [Электронный ресурс]. URL: https://tass.ru/obschestvo/13740213 (дата обращения: 03.08.2025).
2. В России резко выросла наркопреступность. [Электронный ресурс]. URL:https: iznanka. news/articles/Poslednee/V-Rossii-rezko-vyroslanarkoprestupnost.html (дата обращения: 03.08.2025).
3. По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 150 Уголовного кодекса Российской Федерации и ряда положений статей 42, 45, 145, 146 и 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан М.В.Золотаревой и В.В.Фроловой: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2023 г. Nº 26-П. [Электронный ресурс]. URL: https://doc.ksrf.ru/decision/ KSRFDecision683158.pdf (дата обращения: 03.08.2025).
4. Мария Нагорная. КС указал, что вовлеченный в преступление несовершеннолетний должен признаваться потерпевшим // Адвокатская газета. 2023. 30 мая. [Электронный ресурс]. URL: https://www.advgazeta.ru (дата обращения: 03.08. 2025).
5. О внесении изменений в статьи 150 и 151 Уголовного кодекса Российской Федерации (в части усиления уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и в совершение антиобщественных действий): Законопроект Nº 670471 [Электронный ресурс]. URL: https://sozd.duma.gov.ru/ bill/670471-8 (дата обращения: 03.08. 2025).
6. Мальченкова В.В. Профилактика правонарушений в сфере незаконного оборота наркотических средств, совершаемых несовершеннолетними / В.В. Мальченкова // Алтайский юридический вестник. 2024. Nº 2 (46). C. 126-129.
7. СКР предложил снизит до 14 лет возраст ответственности за сбыт наркотиков // Комерсантъ. 2025. 04. апрел. [Электронный ресурс]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/7624801 (дата обращения: 03.08. 2025).
8. Рогов В.А. Проблемы истории русского уголовного права (15-середина 17 вв.): Автореф. дис. д-ра юрид. наук. -М., 1999. С.11.
9. Кравченко И.О. Либерализация и гуманизация уголовно-правовой политики / И.О. Кравченко // Всероссийский криминологический журнал. 2021. T. 15, Nº 5. C. 565-577.
10. Совещание председателей верховных судов государств-членов ШОС. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vsrf.ru/press_center/ news/34358/ (дата обращения: 03.08. 2025).
11. Франция, Испания и Греция предлагают возрастной ценз на соцсети [Электронный ресурс]. URL: https://amulex.ru/daily/francziyaispaniya-i-grecziya-predlagayut-vozrastnoj-czenzna-soczseti/ (дата обращения: 03.08. 2025).
12. Отчет об осужденных, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте (№ 12) за 12 месяцев 2024 г. [Электронный ресурс]. URL: https://cdep.ru/index.php?id=79&item=8946 (дата обращения: 20.04.2024).

Скачать