Основные направления цифровизации учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации: состояние, проблемы и перспективы

Цифровая трансформация государственного управления стала одним из стратегических приоритетов развития Российской Федерации. Не исключением является и уголовно-исполнительная система Российской Федерации (далее – УИС), выступающая неотъемлемым элементом правоохранительной системы государства. Цифровизация учреждений и органов УИС, затрагивает не только организационно-управленческую сферу, но и вопросы организации режима и обеспечения безопасности, соблюдения прав осужденных, а также повышение эффективности деятельности по их исправлению и ресоциализации.

Правовую основу цифровизации составляют положения Указа Президента РФ от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», предусматривающие создание условий для цифровой трансформации органов государственной власти, а также мероприятия национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» [1].

Основным документом, определяющим вектор развития УИС, выступает «Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденная распоряжением Правительства РФ от 29.04.2021 № 1138-р [2]. Одной из задач, обозначенных в Концепции, является цифровая трансформация ведомства, предполагающая переход к сквозной автоматизации основных процессов деятельности ФСИН России. Такой подход обеспечивает целостность информационного пространства ведомства, исключает дублирование данных и создает условия для принятия оперативных управленческих решений. В развитие указанных документов ФСИН России утверждена ведомственная программа цифровой трансформации, среди целевых показателей которой – повышение уровня контроля за безопасностью в исправительных учреждениях за счет применения человеконезависимых средств мониторинга, внедрение систем видеонаблюдения и технических средств охраны нового поколения, автоматизация учетно-регистрационных и кадровых процессов [3]. Цифровую трансформацию в УИС рассматривают в тесной связи с клиентоцентричным подходом, ориентированным на повышение качества исполнения государственных функций в интересах граждан, общества и государства. Это предполагает не механическое внедрение технологий, а перестройку самой логики ведомственных процессов с учетом потребностей всех категорий пользователей – осужденных, их родственников, адвокатов, сотрудников учреждений, институтов гражданского общества [4].

Практическая реализация цифровой трансформации в пенитенциарной сфере осуществляется по нескольким взаимосвязанным направлениям. Прежде всего, речь идет о развитии электронных средств надзора и контроля. Электронные браслеты и стационарные контрольные устройства, объединенные в систему электронного мониторинга подконтрольных лиц (далее – СЭМПЛ), активно применяются в отношении лиц, к которым применена мера пресечения в виде домашнего ареста, а также осужденных к принудительным работам и ограничению свободы [5]. Показательно, что электронный мониторинг в России начал применяться в 2009 году, а в 2011 году была разработана отечественная система СЭМПЛ, позволившая использовать электронные браслеты не только для лиц под домашним арестом, но и для осужденных, отбывающих наказание в виде ограничения свободы [6]. Примечателен и практический пример, демонстрирующий социальный и производственный эффект внедрения подобных технологий: часть работы по созданию СЭМПЛ выполняют сами осужденные, содержащиеся в исправительной колонии № 10 ГУФСИН России по Самарской области – они заняты пошивом чехлов и сборкой элементарных электронных деталей, тогда как сложные схемы устройств собирают в Самарском филиале ФГУП «ЦИТОС ФСИН России» [7]. Это не только обеспечивает учреждение производственной занятостью, но и способствует трудовой адаптации осужденных. Как отмечается в отчетных материалах ведомства, электронные браслеты за один лишь 2019 год помогли выявить более четырех тысяч нарушений, допущенных подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными [8], что подтверждает высокую контрольную ценность таких технических средств.

Однако практика выявляет и проблемные стороны применения электронного надзора. Так, в открытых источниках фиксировались случаи признания электронных браслетов, поставлявшихся в рамках СЭМПЛ, непригодными для целей мониторинга по результатам проведенных экспертиз [9]. Обнародованные материалы о недобросовестных закупках специального оборудования, а также технические ограничения первых поколений браслетов показывают, что эффективность электронного надзора напрямую зависит от качества аппаратной базы, контроля за закупками и соблюдения стандартов производства. В этой связи закономерным выглядит решение руководства ФСИН России, озвученное в июле 2024 года, о необходимости «качественного скачка» в оборудовании СЭМПЛ и модернизации системы, разработанной более двенадцати лет назад, с учетом достижений российской электроники [10]. Совершенствование рассматриваемых технических средств, включая интеграцию с системами спутниковой навигации, расширяет возможности дистанционного контроля за соблюдением запретов и ограничений, снижает нагрузку на сотрудников уголовно-исполнительных инспекций, повышает оперативность реагирования на нарушения. Применение электронного надзора выступает действенной альтернативой изоляции от общества, что согласуется с принципом гуманизации уголовной политики.

Вторым значимым направлением является создание единой информационной системы ФСИН России. Формирование ведомственной информационной системы, объединяющей учет осужденных и лиц, содержащихся под стражей, кадровый, финансовый, тыловой и оперативно-служебный контуры, рассматривается в качестве ключевой задачи цифровой трансформации. Так, в 2024 году ФСИН России инициировала создание ИТ‑системы учета заключенных [11, 4]. Единая система призвана обеспечить прозрачность деятельности учреждений, минимизировать коррупционные риски, исключить ошибки ручного ввода и повысить эффективность управленческих решений за счет оперативного доступа к достоверным данным. В качестве практической иллюстрации полезности централизованного учета можно привести ситуацию, когда ранее разрозненные региональные базы данных не позволяли оперативно отслеживать перемещение лица между учреждениями разных регионов, что создавало риски для контроля и безопасности; формирование единого цифрового контура призвано устранить подобные пробелы. Перспективным представляется интеграция ведомственной системы с иными государственными информационными системами в рамках межведомственного электронного взаимодействия.

Третье направление – внедрение видеоконференцсвязи и цифровых сервисов. Технологии видеоконференцсвязи применяются для проведения судебных заседаний с участием подсудимых, содержащихся под стражей, что сокращает сроки рассмотрения уголовных дел, снижает риски при этапировании и конвоировании, экономит бюджетные средства. Из практики известно, что организация видеоконференцсвязи между следственным изолятором и судом позволяет разрешить вопрос об избрании меры пресечения без доставления обвиняемого, что особенно важно при значительной территориальной удаленности судов. В 2025 году на портале «Госуслуги» запущен сервис, позволяющий адвокатам записываться на посещение следственных изоляторов, что существенно упрощает взаимодействие профессиональных участников уголовного судопроизводства с администрацией учреждений и сокращает административные барьеры [12]. Как показывает практика, внедрение подобных сервисов сокращает время ожидания свиданий и дисциплинирует работу приемных подразделений.

Четвертое направление связано с применением технологий искусственного интеллекта и биометрии. В 2024 году в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве началось использование систем на основе искусственного интеллекта для предотвращения суицидов среди подследственных: аналитические алгоритмы распознают опасные поведенческие паттерны и своевременно сигнализируют персоналу о необходимости вмешательства [13]. Внедрение биометрических систем идентификации повышает надежность контроля доступа, учета передвижения осужденных и исключает возможность подмены личности. Зарубежный опыт «умных тюрем» (smart prisons), в частности внедрение комплексных систем видеоаналитики в пенитенциарных учреждениях ряда стран, демонстрирует, что комплексное применение таких технологий способно качественно изменить условия содержания, уровень безопасности и эффективность исправительного воздействия.

Пятое направление – автоматизация делопроизводства и электронный документооборот. Перевод учетной и отчетной документации в электронную форму сокращает временные затраты сотрудников, минимизирует ошибки, обеспечивает сохранность и преемственность информации. Электронный документооборот создает условия для объективного контроля за сроками и качеством рассмотрения обращений граждан, жалоб осужденных, материалов оперативного учета, что непосредственно связано с соблюдением законности в деятельности учреждений. Из практики известно, что автоматизированное ведение электронных личных дел осужденных позволяет сотрудникам отдела специального учета оперативно получать сведения по запросу судов и иных органов, сокращая сроки подготовки документов с нескольких дней до нескольких часов.

Несмотря на очевидные преимущества, процесс цифровизации пенитенциарных учреждений сталкивается с рядом существенных проблем, требующих системного решения. Прежде всего, это потребность в дополнительном финансовом обеспечении. Масштабные проекты требуют значительных бюджетных ассигнований. Так, проект цифровизации учреждений ФСИН, оценивавшийся в 22,5 млрд рублей, в 2022 году был фактически заморожен из‑за отсутствия финансирования; ранее Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ отказало ведомству в выделении 25 млрд рублей на аналогичные цели [4]. Ограниченность бюджетных ресурсов, безусловно, замедляет необходимые темпы обновления технической инфраструктуры, однако данный вопрос носит лишь временный характер.

Следующим направлением, требующим повышенного внимания, в аспекте рассматриваемой проблематики, является обеспечение информационной безопасности. Исправительные учреждения относятся к объектам с повышенными требованиями к защите информации. Обработка персональных данных осужденных, сотрудников и иных граждан требует создания многоуровневых систем защиты, способных противостоять как внешним кибератакам, так и внутренним угрозам. Технологические санкционные ограничения, затрудняющие доступ к зарубежному программному обеспечению и оборудованию, дополнительно осложняют решение этой задачи, актуализируя развитие отечественных программных продуктов и импортозамещение. И конечно же, особого внимания требует защита информации ограниченного доступа, используемой в оперативно-розыскной деятельности.

Кроме того, успешное решение задач по цифровизации требует постоянного совершенствования механизмов подготовки квалифицированных специалистов в данной области, в том числе в рамках повышения квалификации и получения дополнительного профессионального образования. Безусловно, целый ряд программ успешно реализуется непосредственно в образовательных организациях ФСИН России. Вместе с тем, полагаем, что для оперативного решения вышеобозначенных задач, необходима проработка дополнительных мер по расширению межведомственного взаимодействия между научными и образовательными организациями в области повышения уровня цифровой грамотности большего числа работников УИС.

Также требует внимание и дальнейшее совершенствование правового регулирования отдельных вопросов применения цифровых технологий в пенитенциарной сфере. В частности: вопросы правового статуса данных, полученных с помощью электронных средств надзора, допустимости использования результатов автоматизированной обработки информации в дисциплинарном производстве, пределов применения биометрических технологий в условиях изоляции. Полагаем, что целью совершенствования нормативной правовой базы должно стать обеспечение баланса между потребностями безопасности и гарантиями прав человека.

Таким образом, цифровизация учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации представляет собой сложный, многоаспектный процесс. Ее реализация, конечно же, позволяет повысить эффективность исполнения наказаний, обеспечить прозрачность деятельности учреждений, создать предпосылки для гуманизации условий содержания и успешной ресоциализации осужденных. Также перспективным представляется дальнейшее расширение применения технологий искусственного интеллекта и биометрической идентификации, развитие дистанционных образовательных и телемедицинских сервисов. Принципиально важным остается соблюдение баланса между внедрением технологий и гарантиями прав человека, что должно находить отражение в совершенствовании нормативной правовой базы и правоприменительной практики.