Уголовно-правовые меры предупреждения преступлений несовершеннолетних, посягающих на объекты культурного наследия

Введение.

Проблематика уголовно-правового противодействия преступным посягательствам несовершеннолетних на объекты культурного наследия обусловлена сочетанием нескольких факторов, определяющих её научную и практическую значимость. Государственная охрана объектов культурного наследия является одной из приоритетных задач органов государственной власти, исполнительных органов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления [1, с. 39]. Между тем, от рук вандалов страдают объекты культурного наследия: за последние годы в России было зарегистрировано более тысячи случаев вандализма, направленного на памятники, архитектурные сооружения и другие объекты, обладающие культурной ценностью, причём среди лиц, склонных к вандализму, подавляющее большинство составляют подростки, а пик вандализма приходится на 11–13 лет [2, с. 27]. Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ряд норм, направленных на охрану указанных объектов, в частности, субъектом преступного посягательства по ст. 243 УК РФ является физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, тогда как подростковый пик вандализма приходится на 11–13 лет, именно поэтому законодатель относит вандализм к числу преступлений, за совершение которых установлен пониженный возраст привлечения к уголовной ответственности — с 14 лет. Данное рассогласование возрастных порогов ответственности по смежным составам преступлений, при которых часть деяний несовершеннолетних квалифицируется по ст. 214 УК РФ (вандализм), а часть — по ст. 243 УК РФ (уничтожение или повреждение объектов культурного наследия) с более высоким возрастным цензом субъекта, порождает пробел в уголовно-правовой защите историко-культурных ценностей и снижает превентивный потенциал соответствующих норм в отношении лиц, не достигших шестнадцати лет. При этом проявления подросткового вандализма приводят впоследствии к более серьёзным преступлениям, таким как хулиганство, умышленное уничтожение памятников культуры и истории, проявления экстремизма; по данным зарубежных исследований, более половины подростков, задержанных за вандализм, впоследствии совершают более тяжкие преступления.

Дополнительную остроту

рассматриваемой проблеме придаёт комплексный характер детерминант противоправного поведения несовершеннолетних в данной сфере. Органам системы профилактики необходимо работать одновременно и с подростком, и с его родителями, воспитывая у детей уважительное отношение к национальному и культурному наследию, историческим ценностям, продуктам человеческого труда и творческой деятельности. Памятники истории с каждым годом всё больше теряют ценность в глазах российской молодёжи. В то же время МВД России обозначает профилактику правонарушений в подростковой среде в качестве одного из приоритетных направлений деятельности.

Статистика фиксирует рост отдельных преступлений со стороны несовершеннолетних, в частности мошеннических действий, хотя в целом в 2024 г. выявлено некоторое снижение числа несовершеннолетних лиц, осужденных за совершение преступлений [3]. В условиях, когда по состоянию на декабрь 2024 г. 86 процентов общего количества объектов культурного наследия, включённых в реестр, поддерживаются в удовлетворительном состоянии, а государство реализует масштабную программу их сохранения на период до 2045 года, несовершенство уголовно-правовых механизмов предупреждения преступлений несовершеннолетних в данной области создаёт реальную угрозу утраты невосполнимых объектов историко-культурного достояния [4, с. 262]. Ст. 88 УК РФ содержит перечень наказаний, применяемых к несовершеннолетним, а её нормы налагают ограничения на наказание за вандализм по ст. 214 УК РФ, вследствие чего к подросткам с 14 до 18 лет, впервые совершившим акт вандализма без отягчающих признаков, арест, лишение свободы и принудительные работы не применяются [5, с. 54]. Сказанное свидетельствует о необходимости научного осмысления системы уголовно-правовых мер предупреждения преступлений несовершеннолетних, посягающих на объекты культурного наследия, в целях выработки предложений по совершенствованию действующего законодательства, повышению эффективности правоприменительной практики и обеспечению баланса между гуманизацией ювенальной юстиции и надлежащей охраной национального культурного достояния Российской Федерации.

Основная часть.

Центральным противоречием

действующего уголовного закона в рассматриваемой области является несогласованность возрастных границ субъекта преступления по ст. 214 и ст. 243 УК РФ.

Субъектом вандализма (ст. 214 УК РФ) является любое лицо старше 14 лет. Субъектом вандализма является вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста, а снижение возрастного ценза связано с высокой общественной опасностью деяния и его распространённостью среди несовершеннолетних. Между тем субъектом преступления по ст. 243 УК РФ может быть лицо, достигшее возраста 16 лет. Таким образом, несовершеннолетний в возрасте от 14 до 16 лет, умышленно повредивший объект культурного наследия, включённый в единый государственный реестр, не подлежит уголовной ответственности по ст. 243 УК РФ в силу недостижения установленного законом возраста субъекта. При этом уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, квалифицируется по ст. 243, а не по ст. 214 УК РФ, поскольку умышленное уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК) отличается от состава вандализма по предмету преступления. Данное обстоятельство образует правовой вакуум: подросток 14–15 лет, совершивший целенаправленное повреждение памятника архитектуры федерального значения, формально не может быть привлечён к уголовной ответственности ни по ст. 243 (не достиг 16 лет), ни по ст. 214 (предмет посягательства не охватывается диспозицией нормы о вандализме в полной мере).

Предлагается дополнить ст. 214 УК РФ частью 2.1, изложив её в следующей редакции: «Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершённые в отношении зданий, сооружений или иного имущества, являющихся объектами культурного наследия (памятниками истории и культуры) народов Российской Федерации, включёнными в единый государственный реестр объектов культурного наследия, либо выявленными объектами культурного наследия, — наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до одного года, либо обязательными работами на срок до четырёхсот часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок». Подобное законодательное решение позволит, во-первых, дифференцировать ответственность за вандализм в зависимости от историко-культурной ценности предмета посягательства, во-вторых, обеспечить уголовно-правовую охрану объектов культурного наследия от действий, формально не достигающих степени повреждения или уничтожения (например, осквернение путём нанесения граффити), и, в-третьих, создать правовые основания для привлечения к ответственности несовершеннолетних в возрасте от 14 лет по квалифицированному составу вандализма, посягающего на объекты культурного наследия, без необходимости установления признаков ст. 243 УК РФ.

Данный тезис подтверждается анализом конкретных судебных решений. Так, Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрел уголовное дело в отношении Даниила Демьяновского по ч. 1 ст. 243 УК РФ — повреждение объекта культурного наследия: причиной разбирательства послужило граффити на стене Некрасовского телефонного узла, нанесённое в июле 2024 года при помощи баллончика с чёрной краской. В суде защитник попросил прекратить уголовное дело и назначить фигуранту судебный штраф, отметив, что подсудимый ранее к суду не привлекался, вину признал и добровольно возместил материальный ущерб, а также самостоятельно закрасил рисунок. Суд прекратил уголовное преследование и назначил штраф в размере 10 тысяч рублей. Данное дело наглядно демонстрирует, что нанесение граффити на объект культурного наследия квалифицируется по ст. 243 УК РФ, однако если бы аналогичные действия совершил четырнадцатилетний подросток, привлечение к ответственности по данной норме было бы невозможным в силу недостижения установленного возраста субъекта, а квалификация по ч. 1 ст. 214 УК РФ не учитывала бы историко-культурную значимость объекта посягательства. Наличие предлагаемого квалифицирующего признака в ст. 214 УК РФ позволило бы обеспечить надлежащую уголовно-правовую оценку подобных деяний несовершеннолетних [6].

Система наказаний, применяемых к несовершеннолетним в соответствии со ст. 88 УК РФ, существенно сужает арсенал уголовно-правового воздействия на подростков, совершивших деяния, предусмотренные ст. 214 УК РФ. Вандализм наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев. Применительно к несовершеннолетним арест не назначается лицам, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а исправительные работы ограничены сроком до одного года. Фактически к подростку 14–15 лет, впервые совершившему акт вандализма в отношении объекта, имеющего культурную ценность, может быть применён лишь штраф (при наличии самостоятельного заработка) либо обязательные работы, что нередко воспринимается несовершеннолетними как несоразмерно мягкая реакция государства и не оказывает надлежащего превентивного воздействия.

Характерен в данном контексте приговор мирового судьи судебного участка № 302 района Измайлово г. Москвы, которым рассмотрено уголовное дело в отношении Усмонзода Умеда и Хусенова Достона, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 214 (порча имущества в общественном месте, совершенная группой лиц) Уголовного кодекса Российской Федерации [7]. Каждому из осуждённых назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в колонии-поселении. Данное наказание было назначено совершеннолетним лицам; в случае совершения аналогичного деяния несовершеннолетними квалифицированный состав ч. 2 ст. 214 УК РФ, предусматривающий наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительных работ на срок до трех лет, либо лишения свободы на тот же срок, ограничен положениями ст. 88 УК РФ, что создаёт диспропорцию между степенью общественной опасности содеянного и мерой уголовно-правового воздействия.

Целесообразно дополнить ст. 90 УК РФ (принудительные меры воспитательного воздействия) специальным видом меры — обязанностью несовершеннолетнего, совершившего посягательство на объект культурного наследия, пройти программу ресоциализации, включающую обязательное участие в восстановительных работах на объектах культурного наследия под руководством специализированных организаций. Данная мера позволит, с одной стороны, обеспечить воспитательное и превентивное воздействие на подростка через непосредственное осознание последствий своих действий, а с другой — частично компенсировать причинённый ущерб. Кроме того, следует предусмотреть в ст. 88 УК РФ возможность назначения несовершеннолетним, осуждённым за преступления, предусмотренные ст. 214 и ст. 243 УК РФ, увеличенного срока обязательных работ (до 240 часов для лиц в возрасте от 14 до 16 лет), с обязательной направленностью таких работ на содержание и благоустройство территорий объектов культурного наследия.

Действующая редакция ст. 214 УК РФ не дифференцирует ответственность в зависимости от культурно-исторической значимости предмета посягательства. Между тем отдельные формы вандализма могут квалифицироваться по совокупности статей; например, осквернение памятников Великой Отечественной войны при наличии мотивов ненависти может повлечь ответственность по ст. 243.4 УК РФ, а повреждение объектов культурного наследия квалифицируется по ст. 243 УК РФ. Однако в правоприменительной практике возникают ситуации, когда деяние подростка формально подпадает под признаки вандализма (осквернение сооружения), но совершено в отношении здания, являющегося объектом культурного наследия, притом без причинения повреждений, достаточных для квалификации по ст. 243 УК РФ (например, нанесение граффити на фасад памятника архитектуры) [8, с. 115]. Зачастую судебная практика складывается так, что суд охватывает все действия осужденного одним более тяжким составом, однако при невозможности вменения ст. 243 УК РФ (в том числе по возрастным основаниям) деяние квалифицируется по ч. 1 ст. 214 УК РФ безотносительно к тому, что предметом посягательства выступил объект, включённый в единый государственный реестр объектов культурного наследия [9, с. 65]. Санкция ч. 1 ст. 243 УК РФ предусматривает штраф в размере до трех миллионов рублей или лишение свободы на срок до трех лет, тогда как ч. 1 ст. 214 УК РФ — штраф до сорока тысяч рублей. Подобная асимметрия санкций при тождественном объекте фактического посягательства порождает ощущение безнаказанности и не способствует формированию правосознания несовершеннолетних [10, с. 73].

Предлагается дополнить ст. 214 УК РФ частью 2.1, изложив её в следующей редакции: «Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершённые в отношении зданий, сооружений или иного имущества, являющихся объектами культурного наследия (памятниками истории и культуры) народов Российской Федерации, включёнными в единый государственный реестр объектов культурного наследия, либо выявленными объектами культурного наследия, — наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до одного года, либо обязательными работами на срок до четырёхсот часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок». Подобное законодательное решение позволит, во-первых, дифференцировать ответственность за вандализм в зависимости от историко-культурной ценности предмета посягательства, во-вторых, обеспечить уголовно-правовую охрану объектов культурного наследия от действий, формально не достигающих степени повреждения или уничтожения (например, осквернение путём нанесения граффити), и, в-третьих, создать правовые основания для привлечения к ответственности несовершеннолетних в возрасте от 14 лет по квалифицированному составу вандализма, посягающего на объекты культурного наследия, без необходимости установления признаков ст. 243 УК РФ.

Заключение

Проведённый анализ уголовно-правовых мер предупреждения преступлений несовершеннолетних, посягающих на объекты культурного наследия, позволяет констатировать наличие трёх системных проблем действующего законодательства. Первая состоит в рассогласовании возрастных порогов уголовной ответственности по ст. 214 и ст. 243 УК РФ, что ведёт к образованию правового вакуума в отношении лиц в возрасте от 14 до 16 лет, совершивших посягательства на объекты культурного наследия. Вторая проблема связана с недостаточностью и ограниченностью видов наказания, применяемых к несовершеннолетним за деяния, предусмотренные ст. 214 УК РФ, что существенно снижает превентивный потенциал уголовного закона. Третья проблема обусловлена отсутствием в ст. 214 УК РФ квалифицирующего признака, дифференцирующего ответственность с учётом историко-культурной ценности предмета посягательства. В качестве конкретных путей решения предложено: включить ст. 243 УК РФ в перечень ч. 2 ст. 20 УК РФ со снижением возраста субъекта до 14 лет; дополнить ст. 90 УК РФ специальной воспитательной мерой в виде обязательного участия несовершеннолетнего в восстановительных работах на объектах культурного наследия, а также предусмотреть увеличенный срок обязательных работ соответствующей направленности; ввести в ст. 214 УК РФ квалифицирующий признак «совершение вандализма в отношении объекта культурного наследия» с усилением санкции. Реализация указанных законодательных предложений, будет способствовать устранению существующих пробелов, повышению эффективности уголовно-правового предупреждения подростковой преступности в рассматриваемой сфере и обеспечению надлежащей охраны историко-культурного достояния Российской Федерации.